Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Требовалось привести неспокойное племя к повиновению, которое в те времена символизировала выплата любой, хоть бы даже символической дани.

Свое обустройство на новом месте Олег начал с карательной экспедиции, как следует «примучив» древлян и обложив не пустяковым, а вполне существенным побором – «по кунице с дыма» (куний мех был одним из самых дорогих). Пока в Киеве правил грозный Олег, древляне вели себя тихо, но с притеснением не смирились. Преемники основателя еще хлебнут с этим лесным княжеством лиха.

С речными племенами – северянами и радимичами – обошлось без войны, поскольку они были совсем не против оказаться под рукой Киева. Северян Олег обложил «данью легкой»; осторожные радимичи договорились, что будут платить и хазарам, и Киеву – по «две шляги от рала», то есть по две серебряные монеты от каждой сохи (из чего можно заключить, что в ту пору это племя жило не столько охотой, сколько земледелием, причем продавало урожай за деньги).

По летописи, Олег покорил древлян в 883 году, северян – в 884 году, радимичей – в 885 году.

Другие славянские племена еще долго противились главенству Киева. Например, вятичи окончательно сдались лишь сто лет спустя. Правда, Олег вряд ли считал завоевание этой северной территории важной задачей.

Там возникла серьезная проблема, требовавшая решения.

«Повесть временных лет» сообщает: «В год 6406 (898). Шли угры мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами» (то есть шатрами).

Угры или мадьяры, предки современных венгров, под натиском более сильных печенегов временно оккупировали все нижнее Приднепровье и, как мы видим, подошли к самому Киеву.

Не очень понятно, как именно избавился Олег от мадьярской угрозы. Если верить венгерской летописи, угрский вождь Альмош осадил Киев и ушел, лишь получив богатый выкуп в тысячу коней и десять тысяч серебряных монет. В наших источниках об этом ничего не сообщается. Историк Вернадский считает, что угры были разбиты – потому и убрались дальше на запад. Карамзин пишет осторожнее: «Олег пропустил ли их дружелюбно или отразил силою, неизвестно».