Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Дурак, ботики тонкие надел, словно в театр собрался! И без шапки, уши сейчас отвалятся.

Развернулся назад – в помещение бежать.

Он не мог ошибиться. Хрупкая и невесомая, даже следы на снегу едва различимы, не то что он, как слон натопал вокруг. Светлана шла прямо ему навстречу – скорее всего, просто по-другому было невозможно – и явно не узнавала, кто перед ней. Она прошла совсем рядом, мимо, в белой кроличьей шубке, и он не выдержал и окликнул её по имени.

– Степан?.. Степан Михайлович? А что вы так рано здесь делаете?

– Так на кровь пришёл.

– И правильно! Не надо будет в очереди стоять. Удачи тогда! – она почти улыбнулась и отошла на несколько шагов, он следом.

– Светлана! – он забыл о смущении, о том, что это, скорее всего, неправильно и легкомысленно, будто кто-то за него всё решил, и тихо спросил:

– До скольких вы сегодня работаете? Я посмотрел, вы заканчиваете приём в 15 часов.

– Да, – она смотрела на него так, будто знала, что будет дальше.

– Я хотел пригласить вас посидеть где-нибудь.

Можно пообедать. Хотите в «Баку» на Садовой? Там отлично кормят. Любите кавказскую кухню?

– Люблю, – отвела глаза и всё-таки растерялась.

– Так принимаете приглашение? Если да, то я заеду за вами ровно в 15.00.

То, что незнакомая женщина совсем рядом в машине, на переднем сиденье, где ещё недавно сидела Зина, – сбивало с толку. Ему было стыдно и почему-то в первую очередь перед Томочкой, словно она незримо присутствовала и осуждающе смотрела на заблудшего папашу. О Зинаиде он старался не думать, это было выше его сил.

Света о чём-то беззаботно болтала, шутила и звонко смеялась. Она была лёгкая, и не от своей хрупкости – она была вся лёгкая и удивительно непосредственная.

Они просидели два часа в ресторане. Время пролетело незаметно, и Степан то и дело поглядывал на часы. Скорее всего, она заметила это и засобиралась домой, ссылаясь на неотложные дела. Так начался их роман, по-другому и не скажешь.

Светлана жила на Радищева с бабушкой, не так далеко от его прежнего дома.

Её родители давно переехали в Москву, как он понял, по работе. Она осталась в Ленинграде по убеждению. У них была красивая старая квартира, и она чем-то напоминала Степану квартиру на Староневском, во всяком случае, он чувствовал себя у неё точно так же и ещё больше возненавидел свой новый дом в Автово. Они встречались каждый день, хоть на час, по-другому не получалось. Из дома почти никогда не звонил, и так чувствовал себя кругом виноватым.