Часы, идущие назад

А труба под его тяжестью дергалась и дрожала, и ее конец, теряющийся где-то в глубинах часового механизма, издавал отрывистый стук. И там, внутри, «в часах» что-то гудело, стонало. Но уже тихо, еле слышно, словно умирая.

Анфиса испуганно вскрикнула.

Повешенный повернулся, повинуясь силе вращения. Явил им свое лицо.

Багровое от удушья. Страшное.

В первый миг Катя даже не узнала его…

– Это же Макар! Макар Беккер! – воскликнул капитан Первоцветов.

Юноша висел в петле на фоне часового механизма. Руки его были сведены судорогой.

На его джинсах в промежности виднелось темное пятно.

Елена Мрозовская побежала в свою комнату. Больше всего она боялась, что Бахметьев, желающий «разобраться во всем сам», уедет без нее. Ее вещи и белье остались в спальне, она открыла кофр и вытащила другую одежду, которую привезла с собой, – натянула платье без корсета, тот остался на полу в спальне, надела чулки, зашнуровала крепко высокие ботинки. Платье – бархатное, с вырезом – больше подходило для парадного ужина, но она махнула рукой на свой вид.

Заскочила в фотолабораторию за пресс-камерой, взвалила треногу на плечо, проверила пластины – все ли в порядке.

Она бежала с тяжелой треногой по мраморной лестнице вниз. Утреннее солнце наполняло витражи с павлинами парадного холла изумрудным светом.

Он, уже одетый, садился на заднем дворе в шарабан. Молча взял у нее тяжелую треногу, помог забраться в экипаж. Все молча.

Кучер Петруша направил шарабан к Дому у реки. Со стороны фабрики их догнала пролетка – туда набились фон Иствуд, немец Пенн и два приказчика – из прядильного цеха и со склада. Домчали быстро.

Рысак галопом ворвался во двор Дома у реки и внезапно заржал, захрапел испуганно, встал на дыбы, едва не опрокинувшись на шарабан и седоков.

Жуткая картина предстала их взору: дверь дома настежь, а прямо на пороге валяется труп лакея с размозженной головой.

Они выскочили из шарабана. Игорь Бахметьев первым ринулся к несчастному.

А дальше было еще хуже. Они прошли внутрь, стараясь не наступить в кровавые лужи.

Одна из сиделок лежала на полу, тоже с разбитой в лепешку головой, возле распахнутой двери камеры-палаты. Обиталище Аглаи опустело. Рядом с убитой сиделкой на полу валялся манекен. Вся его верхняя часть – голова-болванка – была багровой и липкой от запекшейся крови.