Часы, идущие назад

Я столько слышал от самых разных людей, когда разбирался во всем этом хайпе, что это именно вы заплатили фотографу, чтобы он выложил в сеть тот ролик и опозорил судью.

– Не делал я этого. Да, признаю, я, конечно, о скандале слышал и о фотографе… Весь город говорил об этом. Но мы никогда с ним не встречались. И я не участвовал во всей этой грязной истории с банкетом.

– Не встречались с фотографом? – спросил Гущин.

– Нет. Ну, может, однажды… Ульяна фотографировалась на новый загранпаспорт. Я приезжал вместе с ней туда – в дом быта, ждал ее.

– Мельком? А я думал, вы общались с Ниловым.

– Я думал, он вам сообщил о тех фотографиях.

– О каких еще фотографиях?

– Старинных, начала прошлого века. На которых они, сестры Шубниковы. И младшая Аглая, которая вроде как, по вашему глубокому убеждению, ваша прабабка. Знаменитые фото, сделанные знаменитым фотографом начала века Еленой Мрозовской.

Лицо Андрея Казанского изменилось – словно где-то глубоко внутри что-то треснуло, и трещина пошла, пошла… Он сплел пальцы, стиснул их.

– Фотографии? – Его голос сел. – И они там… все…

– И не только они. Еще там, кажется, запечатлен некий ритуал. – Гущин не отрывал от него взгляда.

– Ритуал? Какой ритуал?

Лицо Казанского застыло. Морщины как трещины.

– Связанный с часами и тем, кто… Ну, вам больше об этом известно. Это же вроде как ваша семейная легенда, раз вы потомок.

– Что там, на этих фотографиях?

– Много всего любопытного.

– Они были у него? У фотографа?

– Да, у фотографа Нилова.

– А теперь они где? У вас?

– Я должен взглянуть. Дайте мне на них посмотреть!

Что-то вырвалось из глубокой трещины. И перед ними предстал совсем другой человек. Все пропало в мгновение ока: самообладание, апломб, властность. Осталось лишь это: истеричный, ломкий, женский какой-то голос. И жадный блеск в глазах, словно у наркомана в предчувствии дозы.

– Мне надо их увидеть! Дайте мне на них посмотреть!

– Хорошо, – Гущин кивнул, – я дам вам на них взглянуть. На все фотографии. И те, что сделаны Мрозовской.

– Я должен это увидеть!

– Мы совершим обмен, Андрей Игоревич? – Гущин спросил это тоном игрока в покер.

– Честный. Я дам вам взглянуть на все фотографии. А вы – вы признаетесь в убийствах Аглаи Добролюбовой, фотографа Нилова и Макара, племянника вашей знакомой.

Казанский глядел на них невыразимым взглядом.