Стивен часто провожал меня до дому, когда я возвращалась из городка. И я, помнится, тогда очень разленилась, рассчитывая на то, что он так и будет таскать мои корзины. – Ханна улыбнулась – странное стеснение в груди Маркуса усилилось, становясь болезненным. – Когда мне было восемнадцать, Стивен предложил выйти за него замуж, но отец не разрешал нам пожениться, пока мне не исполнилось двадцать.
– Почему?
– А кто бы стал готовить и убирать в доме, если бы я ушла? – сказала Ханна и грустно улыбнулась. – Но потом папа смягчился; его убедили мои братья.
Вдруг на мне никто больше не захочет жениться, сказали они, и тогда отцу вообще не удастся сбыть меня с рук.
Сложно было представить, чтобы никто больше не позвал ее замуж. Разумеется, позвали бы. Дэвид, например, и она приняла его предложение. Зачем он вообще терзается этими мыслями, мрачно думал Маркус. Зачем он пошел пить с ней чай? И к чему приведет его любопытство, с расспросами о ее доме и муже? Надо твердо понять: чем меньше он знает о ней и о ее жизни, тем лучше.
– Ясно, – сказал он.
Ханна задумалась над своей чашкой, она явно была расстроена. Разговор, похоже, зашел в тупик. Наверное, ей следует проявить почтительность и завершить чаепитие в сдержанном молчании. Только сдерживаться она не желала. Целый день ей приходилось изображать герцогиню; неплохо хотя бы ночью побыть собой."
"Ей хотелось поболтать с герцогом по-дружески, если уж обо всем прочем даже стыдно подумать. Тогда им удастся сохранить такой характер отношений еще несколько недель, а потом они могут попытаться друг с другом поладить.
Ханна скрестила пальцы. Хотелось надеяться, что она не заработает очередной выговор насчет не подобающего для герцогини поведения, что интерес, появившийся в его взгляде, не ограничится несколькими вежливыми вопросами. Она глубоко вздохнула, набираясь смелости.
– Знаете, чем больше я узнаю Лондон, тем сильнее мне здесь нравится. Сколько всего происходит в этом городе, совсем не то, что у нас в Мидлборо. А Молли просто в восторге от увиденного в Эксетер-Хаусе.
– Вот как? – Его мрачное лицо немного смягчилось. – Мой дом малопригоден для ребенка. Но, помнится, Селии он тоже нравился, когда она была маленькой.
Ханна улыбнулась.
– Потайные коридоры и шкафы с секретами. Любой ребенок будет в восторге. – Она на миг задумалась. – Но почему их так много в вашем доме?
– Можно лишь предположить, что моим предкам было, что прятать, – сухо ответил он. Ханна подняла голову.
