– Ты не должна была шпионить за его светлостью и за мной, даже наслушавшись россказней мистера Риса. Ты сама знаешь, что не можешь больше оставаться в этом доме. – Слеза покатилась по щеке Лили, но она молчала. – И все же ты не выдала Молли мистеру Рису, и за это я готова простить тебе остальное. Можешь идти. – Она протянула Лили банковский чек. – Это тебе. Начни новую, честную жизнь где-нибудь в другом месте.
Девушка взяла листок с такой опаской, будто он мог ее укусить.
– Вы… значит, вы не отправите меня в тюрьму? – дрожащим голосом спросила она.
– Нет, но ты должна помнить, что едва избежала этой участи. Постарайся впредь не испытывать судьбу.
– Да, мадам. – Лили робко посмотрела на листок, который держала в руке – ее глаза округлились. Разумеется, она не ожидала увидеть такую сумму. Тщательно спрятав чек в большой карман фартука, девушка встала. – Благодарю, ваша светлость. Я никогда…
– Иди, – велел ей Маркус.
Лили присела в реверансе и пулей вылетела из кабинета.
Ханна смотрела ей вслед, от души надеясь, что поступила правильно. Она сама совсем недавно притворялась герцогиней Эксетер. Разве может она после этого кинуть камень в того, кто лжет? Если бы Лили отказалась помогать Бентли и шпионить за Маркусом, негодяй не подговорил бы ее украсть Молли, а нашел бы кого-нибудь, кто сделал бы это, не колеблясь ни секунды. Выходит, Ханна некоторым образом у Лили в долгу… Нет, отправить девушку в тюрьму было бы несправедливо.
Она порывисто обернулась к Маркусу.
– Спасибо!
Он удивился.
– За что?
– Ты знаешь. – Ханна улыбнулась.
Его глаза лукаво заблестели.
– За прошлую ночь? Всегда пожалуйста.
– Негодник! – воскликнула она со смехом. – За то, что не отправил Лили в тюрьму.
Он пожал плечами и встал.
– Бентли сумел обмануть куда более искушенных людей. Я сам ни за что бы не поверил, что ему хватит ума придумать такой план, не говоря уже о том, чтобы привести этот план в действие. Вот кто должен гнить в тюрьме, а вовсе не эта бедная девушка, поверившая в его злую сказку.
– Я знаю. И все равно спасибо.
Некоторое время он молча смотрел на жену, загадочно улыбаясь.
– У тебя доброе сердце. Редли, Дэвид, Лили… Ты всех прощаешь.
– Не продолжай, – сказала Ханна.
– Ты простила даже меня. – Маркус больше не смеялся. Лицо его было серьезным, даже суровым. – Сначала я был ужасно груб с тобой, – мягко добавил он. – И теперь мне очень стыдно.
