Действительно, внешне братья очень похожи, но она ни за что бы их не перепутала. Отец намеревался оскорбить человека, которого никогда раньше не видел.
– Прошу объяснить, что означает – уладить дело? – Лицо Эксетера оставалось спокойным, но в словах ясно слышалась угроза.
– Вы не просили дозволения на ней жениться.
Герцог передернул плечами.
– Ну, тут вы слегка запоздали.
– Но она моя дочь! – Мистер Брэйдем выставил вперед подбородок. – А брачный договор?"
"Ханне сделалось дурно. Она поняла, зачем папа явился в Лондон.
Когда она объявила, что выходит замуж за Дэвида, отец обрадовался, что ему не нужно будет содержать в своем доме ее и Молли. Теперь он понял, что дочь стала официальной женой богатого человека. Ханна бросилась к нему и схватила отца за локоть.
– Это не твоя забота! – прошипела она со злостью. – Джейми обо всем договорился…
– Джейми свалял дурака, – перебил фермер. – Такие, как он, должны знать, что жена стоит дорого. А я не желаю, чтобы меня обманывали.
– Обманывали?! Как ты…
– Девочка, иди-ка займись своими женскими делами.
У меня дельце к твоему мужу.
– Но папа!
– Ступай! Не видишь, тебе здесь не место. – Стряхнув ее руку, он повернулся к дочери спиной, намекнув таким образом, что разговор окончен.
На минуту у нее на лице появилось несчастное выражение, и герцогу неожиданно стало жаль Ханну. Ему уже приходилось видеть этот несчастный взгляд ребенка, который вдруг понимает, что не нужен собственному отцу. Брэйден стал ему отвратителен. Как можно так обращаться с дочерью?!
– Да, дорогая, можешь нас оставить, – произнес Маркус, натянуто улыбаясь.
– Я не хочу тебя утомлять.
Ханна вздрогнула и подняла на него взгляд, будто ища защиты, и это поразило Эксетера.
– Нет, – сказала она, также натянуто улыбнувшись, – это я не хочу вам мешать.
Ханна вышла, притворив за собой дверь. Проводив ее взглядом, Маркус повернулся к грубому фермеру, который разглядывал его без малейшего смущения.
– И какую же сумму вы хотите из меня выжать?
Герцог сел, не предложив гостю стул, и сделал глоток кофе, не распорядившись принести вторую чашку.
Он не хотел видеть этого человека и уж конечно не собирался ему платить. Маркус не мог знать, что произошло между Дэвидом и Брэйденом, однако было ясно, что этот человек решил, будто перед ним Дэвид.
– Я подумывал о тысяче фунтов. Вполне приличная цена за женушку, – сказал фермер, и глазом не моргнув.
Маркус едва не рассмеялся. Тысяча фунтов. Жалкие гроши.
