И было ясно: она просто хочет составить его счастье – его и ее, Ханны. Бедная женщина не знала и даже не догадывалась, что их брак – сплошное притворство и ложь.
Ханна сгорала от чувства вины. Розалинда так старается сделать из нее настоящую герцогиню! Так старается заставить Маркуса полюбить ее. Но что получит взамен? Горькое разочарование!
– Знаете, я должна вам сказать… – Слова сорвались с языка прежде, чем Ханна успела опомниться.
– Да? – Розалинда ответила ей сияющей улыбкой.
– Герцог и я… – Нет, она не смогла договорить.
Ведь Ханна дала слово. Не ее вина, что у герцога такая щедрая и любящая мачеха. – Знаете, он сказал, чтобы я не вмешивалась в некоторые его дела, потому что они меня не касаются, – мямлила она. – Но я боюсь… что вы заблуждаетесь насчет нашего брака.
– В каком смысле, дорогая? – Розалинда участливо посмотрела ей в глаза, и Ханна замолчала, понимая, что угодила в ловушку. – Смелее! Я уже кое-что заподозрила, – продолжала уговаривать она. – Я не слепая, знаете ли, и вижу, что дела… то есть, скажем, я решила, что маленький толчок совсем не помешает.
Не хочу вмешиваться в вашу семейную жизнь, но если Маркус успел наговорить вам какой-нибудь чепухи насчет браков в нашем обществе, то вы не должны его слушать.
– Нет? – удивленно спросила Ханна.
– Нет, – твердо сказала Розалинда. – Если в обществе принято, чтобы такой мужчина, как Маркус, имел жену и любовницу, то это очень прискорбно. И вам необязательно с этим мириться.
Ханна почувствовала себя кроликом, одна лапа которого уже угодила в капкан, понимая, что обречена и спасения не будет.
– Разве я в силах повлиять на его воззрения? – Она лихорадочно прикидывала, как бы сменить тему. Лучше уж обсуждать, что она наденет на бал…
Розалинда рассмеялась.
– Разве нет? У женщины всегда есть власть над мужчиной, который хочет ее… Хорошо, который любит ее! Маркус из тех, кто любит глубоко или не любит совсем. Питайте и взращивайте чувства, которые побудили вас стать мужем и женой, и он никогда вас не оставит.
– Но если он не считает необходимым соблюдать верность, не стану же я допекать его упреками и требовать, чтобы он мне не изменял, – воскликнула Ханна.
Она не кривила душой. Услышав это, герцог рассмеялся бы ей в лицо. Если он решит посещать любовницу и пренебречь супружескими обязанностями, ей с этим не справиться, особенно потому, что его внимание не доставляет ей никакого удовольствия.
Нет, нахмурилась Ханна. Это не совсем так.
