Чехов. Книга 2

 — Карло умеет делать заговоренные образцы, которые не берет ни огонь, ни магия. Только разозлили бы. Но соль и правда его заняла на время.

— Она ведь его не обожгла? — мне стало неловко.

— Вовсе нет. Не переживайте, Павел Филиппович. Но соль водит его в сонное состояние. Как и темнота. Хотя… — он пожал плечами, — с виду и не скажешь.

— Кто такой этот Карло? — уточнил я.

Рипер усмехнулся:

— Мир полон тайн и загадок. Но поверьте, Павел Филиппович, некоторые вещи лучше не знать. Тем более, нашего мира это не касается.

— Он сам хотел попасть к вам."

"— Левин проиграл малыша в карты и должен был отдать его мне. Но увы, по дороге домой Бориса убили. А мой человек, который проник в квартиру покойного, бесследно исчез. Теперь же, благодаря вам, он вернулся ко мне.

— Не за что, — честно произнес я.

Про то, что я сам с радостью готов был избавиться от этой вещицы и забыть и про нее, и про Карло, я говорить не стал.

Рипер улыбнулся:

— Нет, мастер Чехов.

— Как скажете, — не стал возражать я, на что мужчина хитро сощурился.

— Вы кажетесь простачком и добряком, мастер Чехов. Но что-то мне подсказывает, вы способны удивить.

— Спасибо за комплимент, — я коротко кивнул.

— Ну, мне пора, господин адвокат. Доброй ночи.

Он развернулся и направился к машине.

— Я очень надеюсь, что в городе не станут массово пропадать люди, — произнес я ему в спину.

Рипер остановился. Обернулся:

— Можете не переживать, мастер Чехов.

Он подошёл к машине, сел на водительское сиденье, завел двигатель и опустил стекло:

— До встречи, мастер Чехов, — произнес он.

— До встречи, — ответил я.

И машина выехала со двора, увозя подальше мою ужасную находку.

Утро начинается в обед

За прошедший выходной день и часть ночи я вымотался так, что с трудом дополз до кровати. И едва моя голова коснулась подушки, как я моментально провалился в глубокий сон.

Утро же началось с того, что в мою комнату прибыл призрак, который меня и разбудил.

— Знаю, что обещала к вам не заходить без разрешения, но я стучала, — раздался над моей головой негромкий голос.

Я открыл глаза и уставился в нависшую надо мной Любовь Федоровну. Вопреки здравому смыслу она парила надо мной горизонтально, скрестив руки на груди и сурово сдвинув брови к переносице.

— Что происходит? — осведомился я и запоздало проверил, наброшено ли на меня одеяло.