Чехов. Книга 2

— Ты все проспал, — флегматично сообщила женщина и взлетела чуть выше. А затем приняла вертикальное положение и перенеслась к окну. Резким движением ладони отодвинула штору, впуская в комнату яркий дневной свет, который ударил по глазам так, резко, что я невольно охнул и зажмурился.

— Который час?

— Немного позже, чем ты должен был подняться, — сурово ответила Виноградова и покачала головой. — Я собиралась разбудить тебя пораньше, но потом подумала, что стоит наплевать на все дела и дать тебе выспаться.

— Благодарю.

— И заодно отчитать тебя еще раз на свежую голову, — продолжила призрак и уселась в кресло. — Итак, молодой человек. У меня в доме…

— У нас в доме, — автоматически поправил ее я. И тотчас пожалел о сказанном.

— Хорошо! — крикнула женщина так громко, что у меня заложило уши. А потом продолжила прежним менторским тоном. — У нас в доме есть некоторые правила. Как минимум не тащить в него всякую дрянь в виде проклятых предметов.

— Насколько я помню, договоре это прописано не было, — я пожал плечами и подумал, будет ли уместно, если я прямо сейчас отправлюсь в ванную комнату.

— Значит, пропишем этот пункт в числе прочих, — припечатала женщина.

— Прочих? — я напрягся. — Я составил договор с вашей наследницей, которая вступила в свои права и сдала мне дом. Я проверил документы.

Любовь Федоровна вздохнула и подняла глаза к потолку.

— Даже не посоветовавшись со мной.

— Он бы пустил его с торгов, — продолжил я. — И здесь вполне могла бы оказаться проститутошная.

Женщина вздохнула и потерла переносицу:

— Все лучше, чем адвокатский кабинет.

— Я прошу прощения за то, что принес сюда проклятую вещь.

— Мой дом, — настырно повторила Виноградова. — Потому как ты здесь арендатор и не сегодня завтра съедешь.

Она вновь вздохнула и снова уставилась в потолок, где покачивались солнечные блики, которые отбрасывала вода в канале.

Яркое солнце немного меня настораживало.