Чехов. Книга 4

Только записка, которую оставила Любовь Федоровна. Что вы вдруг переполошились, сами сели за руль, и уехали куда-то.

Я молчал. После звонка ""Арины"" и рассказа про курьера, доверять голосу из трубки у меня не получалось.

— Фома, напомни мне, кто ты?

— Слуга семьи Чеховых, — растерянно ответил тот. — Я к вам пришел за помощью. Бригадир в доках мне не заплатил.

— Ага. А так история про бродячего кота?

— Ну, животное мое тотемное, — согласился Фома и забубнил под нос. — Я же вам рассказывал. Меня выгнали из деревни за то, что я непутевый.

В голосе слуги прозвучала настороженность:

— Да что случилось-то, вашество?

— Дома расскажу, — ответил я. — Можешь взять такси и приехать за нами к жилому комплексу ""Солнечный город""? Адрес помнишь?

— Как не помнить? — буркнул слуга. — Скоро буду.

Я нажал на отбой вызова, убрал телефон в карман, сделал глоток, допивая чай, и поставил на стол пустую кружку.

— Вы еще не уходите? — вновь появился подозрительный Карпович. — Я ни на что не намекаю, но не мешало бы расплатиться, господин некромант.

Тут я совершенно случайно, буквально краем уха услышал, что вы собрались дамочку увезти к себе домой. И я вас как мужчина понимаю. Девица хороша и не дело ей тут одной куковать. Но как бы ни вышло оказии, что вы про меня забудете второпях. И вам же потом будет неловко. Ведь мы, русские, не обманываем друг друга.

Я тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, призывая тотем. Лучше пусть остынет чай, чем нагреется мое терпение.

Пополнение в доме

Фома подозрительно осматривал машину, и при нашем появлении встрепенулся.

Он был одет в синий костюм, голубая рубашка в тонкую полоску оттеняла белый галстук.

— Здравы будьте, Арина Родионовна, — он шагнул навстречу и взял у меня ключи и чемодан.

Спрашивать о чем-то он не стал и поместил вещи в багажник.

— Ты чудесно выглядишь, — заметила девушка со смущенной улыбкой.

— В театре был, — довольно сообщил парень и поправил уголок белоснежного платка в нагрудном кармане пиджака.

Девушка дождалась, пока я открою для нее дверь, и заняла место на заднем сиденье. Я сел рядом. Фома устроился за рулем и поерзал в кресле, будто ему в нем стало не совсем удобно. Но убедившись, что все в порядке, сам себе кивнул. Я вдруг подумал, что должен был давно догадаться о его природе. Слишком уж по-кошачьи он фыркнул перед тем, как завести двигатель.

— Как выступление? Все понравилось? — уточнила секретарша, обратившись к помощнику.