Чехов. Книга 4

Она потерла переносицу, словно пыталась унять нарастающую головную боль, посмотрела на меня потемневшими глазами и уточнила:

— Вы полагаете, что в вашем доме мне ничего не будет грозить?

— Я попрошу Виноградовой выдать вам булавку, чтобы колоть меня при каждом удобном случае, — пошутил я и собеседница натянуто улыбнулась. — И еще у меня есть подозрение, что неспроста он не проник в наш дом. Ведь было бы куда проще прийти к нам в виде клиента и познакомиться именно так.

— И отчего же мимик выбрал иной способ? — нахмурилась Нечаева.

— Я не уверен, но, быть может, он опасается, что его настоящего может приметить призрак. Духи видят иначе и, возможно, иллюзии на них не действуют.

— И вы один из немногих, кто может общаться с призраками, — девушка помрачнела. — Вы же понимаете, что для этого душегуба вы опасны. Он же наверняка захочет от вас избавиться.

— Очевидно, что он мог сделать это уже не один раз, — не стал спорить я. — Но, на мое счастье, ему хочется развлечься.

— Сомнительное счастье, — возразила девушка.

— В ином случае он уже убил бы вас, — сказал я раньше, чем понял, что делать этого не стоило.

Девушка побледнела и гулко сглотнула.

— Простите, — я все же взял ее ладонь в свою, ощутив прохладную кожу. — Я просто не подумал…

— Все хорошо, — девушка покачала головой. — Лучше мне понимать всю серьезность ситуации. Это может спасти мне жизнь.

— Не ожидал, что моя работа способна навредить… — на мгновенье замявшись, я продолжил, — тем, кто рядом.

— Стоит понимать, что мы с вами не в библиотеке работаем.

— Если откровенно, то в моем общежитии у нас была общая столовая. Так что вы меня не смутите.

— А в вашем крыле жили девушки? — тотчас уточнила Арина и прищурилась.

— Нет, — я наконец понял, что она имела в виду. — Наверно я покажусь вам ужасно скучным соседом. Иногда я опасаюсь, что становлюсь похожим на своего отца.

— Значит, мне предстоит научить вас грамотно отдыхать, — воодушевилась Нечаева. — Вам обязательно надо иногда снимать строгий костюм.

— А что с ним не так? — растерялся я, осмотрев себя.

— Он вам очень идет, Павел Филиппович. Но порой кажется, что вы в нем спите. Человек должен иметь несколько изъянов.

— И зачем? — мне нравился ее голос, и я заметил, что отчего-то улыбаюсь.