Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Ну а те, что достойны? — продолжал допытываться я, проходя дальше за хозяином участка.

Мы поднялись с ним по лестнице и внезапно оказались во вполне домашней гостиной, обставленной хорошей мебелью. На полу был уложен ковер, такие же висели на стенах, закрывая их едва ли не полностью. Между окнами расположилось пианино с поднятой крышкой. На пуфике сидела пухлая приятная девица с кудряшками в длинном светлом платье. Девушка занималась вышивкой. При виде нас она притворилась, что не слышала, как мы шагали по лестнице.

— Это Марфушечка, моя дочь, — как ни в чем ни бывало, заявил Олег Олегович, а потом обратился к девице, — распорядись на кухне, чтобы подали питье и закуски.

— Сало с солеными огурцами? — переспросила она недоверчиво.

— Вот же баба-дура, — в сердцах воскликнул Олег Олегович и потер переносицу. — Квасу пусть нальют в кувшин. И настрогают маленькие бутерброды, которые делали в день благодати.

Марфуша кивнула и, подхватив подол, побежала прочь.

— Вы живете в участке? — пораженно уточнил Зимин.

— Нет, ну что вы, — отмахнулся мужчина. — Это жандармерия расположена в моем доме. Так удобнее. Мне не нужно беспокоиться о том, чтобы торопиться на работу. И всегда все под рукой.

Стас покачал головой:

— Невероятно.

— Я знаю, — довольно улыбнулся Олег Олегович. — Я сам это придумал, когда служил в одной Азиатской провинции в посольстве. Оттуда я перенял многие традиции. Хоть там и живут все больше варвары, которые, шутка ли, моются почитай каждый день.

— Невероятно, — повторил Стас.

— Именно, — кивнул Синьков и добавил. — До чего грязные люди, если им бани раз в неделю не хватает."

"Я не нашелся что сказать на такое заявление и присел в кресло, на которое указал Олег Олегович. Зимин занял второе. Кустодий вынул из кармана телефон, и принялся быстро нажимать на клавиши, набирая текст. И я подумал, что никогда не видел кустодия таким пораженным. Жандарм решил, что мы так отреагировали на богатое убранство его гостиной и с удовольствием рассказал, что большая часть ковров была привезена им из варварской страны, где он служил.

— А откуда у вас пианино? — зачем-то спросил я.

— Заезжали к нам артисты, — простодушно поведал Синьков. — Бродячие, стало быть. Ехали на грузовичках с прицепами. Мы резонно решили, что скорее всего, они везут что-то незаконное.

— Была наводка? — оживился Стас.

— Как без наводки, — кивнул жандарм.