Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Я нутром почуял, что с ними что-то нечисто. Эта наводка меня никогда не обманывала. Вот мы у них и конфисковали пианину и еще кое-чего из подозрительного.

— А сами артисты? Вы их оформили? — глухо спросил Зимин.

— Да с них взять было нечего, — ответил мужчина. — Голь перекатная. У баб еще какие-то бусы были, брошки от поклонников да ленты. А у мужиков кроме исподнего ничего не нашлось. Правда, грим у них был богатый. Цельный чемодан.

Он замолк, словно потерял интерес к теме разговора и обернулся к пианино.

— На самом деле бесполезная штука. Места занимает много, а играть на нем Марфушечка так и не научилась. Хотя стучала по кнопкам этим несколько дней напролет.

— Невероятно, — в который раз повторил Зимин и покачал головой.

— Она у меня талантище, — продолжил жандарм. — С детства умела петь и танцевать так, что на всех ярмарках выигрывала то тыквы, то порося молочного, — с гордостью поведал Синьков.

— И часто у вас бывают ярмарки? — спросил я, чтобы хоть как-то привести в чувство своего напарника

— Да, почитай, каждую полную луну устраиваем праздники, чтобы развлечь люд.

— К слову о налогах, — я решил вывести разговор в нужное русло. — Я слышал, что ваш сосед Двушкин подати не платит.

— Этот бирюк закрылся в своем болотном углу и не высовывается к приличным людям, — помрачнев подтвердил Олег Олегович.

Он снял фуражку и пригладил вспотевшие волосы. Затем взял со стола сложенный веер, открыл его и принялся им обмахиваться.

— Никон нелюдимый. Мы его к нам зазывали по-разному. И на праздники приглашали и на суды народные, которые у нас порой случаются, — он тут же замялся, словно сболтнул что-то лишнее и торопливо продолжил, — даже пытались свести с его сыном девиц из достойных семей. Все же это сам Двушкин уже вдовец, а значитца может себе позволить с простолюдинками якшаться. Но сын его — парень молодой и крепкий.

Мы с Зиминым переглянулись.

— И ему давно пора уже завести себе зазнобу.

— Это лошади императора, — строго перебил Зимин и нахмурился.

— Все знают, что приплод бывает разный, — не смутился Синьков. — И наверняка кобылы приносят жеребят, которые не сгодятся для самого емператора.