Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— В моем возрасте можно позволить себе быть немного мутной, юноша, — хихикнула женщина. А потом заговорщически добавила: — Скажу вам по секрету, что горячительное меня не особенно берет. Все оно перегорает в моей крови так быстро, что я едва успеваю ощутить приятную легкость и шум в голове.

— Все алкоголики так говорят, — нахмурился Питерский. — Я не посмотрю, что вы взрослая и закрою дома шкафчик с вином!

— Ты уже и сигареты у меня отобрал, — с показным недовольством хмыкнула Яблокова.

— Они вредные, — не стал отпираться парень.

— А вы мне нужна здоровой. Я ведь о вас беспокоюсь, Людмила Федоровна. Хочу, чтобы вы жили долго.

Моя соседка бросила на Фому лукавый взгляд, а потом покачала головой.

— А точно не потому, что тебе не нравится табачный дым и ты от него чихаешь?

Парень мотнул головой и упрямо повторил:

— Я хочу, чтобы вы жили долго.

— И как я могу на тебя обижаться, когда ты такой хороший? — вздохнула Яблокова и отодвинула от себя бокал.

Потом взяла кусочек сыра и закинула его в рот.

К нам подошел распорядитель и водрузил на стол большое блюдо, наполненное крупными вареными раками, разрезанными повдоль. Они были горячими, присыпанными рубленной петрушкой, по краю блюда расположились небольшие четвертинки лимона, сок из которых надлежало выдавливать поверх лакомства самостоятельно. Перед каждым из нас поставили пустую тарелку, положили рядом столовые приборы, маленький соусник, чашку с водой, в которой тоже плавали кружочки лимона. На краю стола разместили корзинку с поджаренными ломтиками хлеба.

— Предупреждаю, молодежь: вы обязательно испачкаетесь во всем этом великолепии, — произнесла Яблокова и гулко сглотнула. — К слову, это сейчас в ресторанах раков могут уже разрезать при подаче. А в мое время их подавали целыми. Кто-то ел их, орудуя вилкой и ножом, но я всегда предпочитала делать это руками. Никто не ест раков красиво. Так что даже не и пытайтесь.

— Хорошо, что мы тут прикрыты листьями этого цветка, — отметил я. И спросил: — А зачем тут эти плошки с водой?

— Споласкивать в них пальцы, Павел Филиппович, — усмехнулась женщина.

Мы приступили к трапезе. Пришлось отметить, что Арина Родионовна довольно ловко орудовала вилкой, вынимая белое мясо из красного панциря. Фома поглядывал на нее и делал то же самое. Все же кошачья натура давала о себе знать, и оба мои помощника были невероятно аккуратны. Чего нельзя было сказать обо мне. Вскоре я смирился с мыслью, что одежду придется отдать в чистку.