Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Если так пойдет и дальше, то вскоре она начнет бегать на свидания! И почему-то вместе с этой мыслью перед моим мысленным взором появился образ отца.

Машина проехала по центральной улице столицы, свернула в переулок и остановилась у кафе с верандой, огороженной узорчатой решеткой.

— Я слышал, что тут готовят рябчиков, — сказал Фома и неуверенно улыбнулся. — Вам должно понравится.

— Паркуй машину и присоединяйся к нам, — распорядился я.

— Мне надо экономить, вашество, — смутился парень.

— Я угощаю, — заявила Яблокова.

— Будем есть рябчиков с шампанским! А потом закажем медведей и цыган.

— Тут нет такого пункта в меню, — засмеялся Фома.

— За деньги найдут медведя и на велосипеде, — фыркнула женщина. — Один раз живем!

Нечаева улыбнулась и возразила:

— Никто из здесь присутствующих не относится к живущим один раз. Мы все как минимум единожды переходили за грань.

Людмила Федоровна покосилась на Арину Родионовну и пробурчала:

— Вам премия не нужна? Я ведь могу вам плату за сверхурочные урезать, если будете со мной спорить.

— Не спорим! — решительно заявил я, открывая дверь. — Рябчики на велосипедах и медведи в шампанском ждут нас!

Неприятности на закусу

Наш столик расположился в углу веранды, за высоким раскидистым цветком в деревянной кадке. Распорядитель создал вокруг стола зеркальную поверхность, огородив от любопытных глаз гуляющих по набережной людей. Также пояснил, что каждый столик здесь изолирован от соседних, и мы могли не опасаться, что наши разговоры смогут услышать другие гости заведения.

Мы расселись за столом, и официант положил перед каждым из нас меню. И Фома довольно прищурился, осматривая заведение.

Здесь было свежо. Солнечные лучики отражались от хрустальной посуды на столе и отбрасывали блики на наши лица. Яблокова неспешно пила светлое хмельное из бокала и щурилась при каждом глотке. Кажется, ей нравился янтарный напиток, который нам подали вместе с ломтиками сыра и орехами. Фома отказался от хмельного, сославшись на то, что ему еще надо вести машину.

Арина Родионовна лишь делала вид, что пьет, однако на самом деле только прикасалась губами к краю бокала и возвращала его на стол. Я же открыто признался, что не в настроении сейчас пить.

— Правильно. Это ужасно вредно, — внезапно поддержала меня Людмила Федоровна и хитро усмехнулась. — К тому же мне больше достанется.

— Вы бы не налегали, — простодушно заметил Питерский. — Это хмельное только с виду такое легкое. А на деле вполне может сильно замутить голову.