Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Михаил Сергеевич нахмурился, словно я сказал что-то лишнее, а потом рассеянно улыбнулся

— Мне было приятно с вами встретиться, Павел Филиппович. Я смог сам убедиться, что порой слухи бывают правдивы, и в Петрограде живет человек, который и светлый и темный одновременно.

— Теперь вы меня смутили, — я пожал плечами.

— Если все пойдет как надо, то, быть может, мы сможем чаще видеться, — воодушевленно произнес мужчина. — Как я понял, вы дружны с дочкой Белова. И если все сложится между ней и Антоном, то вы познакомитесь с моим сыном.

Ему будет полезно общаться с порядочным человеком.

Я не стал ничего говорить, понимая, что мое мнение не понравится Сосновцеву. Он привык общаться с сыновьями важных людей, а дочерей, видимо, считал пустышками, которым кроме цветочков и платьев ничего не нужно. Я знавал таких людей и понимал, что мужчина не поменяет своего мнения. Как говорит моя бабушка: старого пса не научить новым трюкам.

В этот момент Яблокова засмеялась, и ее смех прокатился по поляне, заставив овец поволноваться.

Молодой барашек встрепенулся и рванул в сторону женщины. В тот же самый момент Фома легко сорвался с места и в несколько прыжков оказался между Людмилой Федоровной и животным. Барашек сбился с шага и попятился. Неподалеку грозно зарычал крупный белоголовый пес. Питерский резко обернулся к собаке и зашипел, заставив четырехногого охранника жалобно заскулить.

После произошедшего Фома поправил полы пиджака и подошел к опешившему пастуху.

— Вы хорошо знаете этого парня? — сдавленным голосом уточнил Сосновцев.

— Он будет заведовать особым отделом охранки, — твердо сказал я. — По рекомендации самого Морозова.

Михаил осенил себя священным знаком и пробормотал что-то о путях Искупителя. А потом доверительно сообщил мне, понизив голос:

— Хорошо, что таких гостей у нас не бывает. Иначе мне пришлось бы закрыть лодочный клуб…

Я не стал спорить и дал знак своим спутникам, что пора нам отправляться восвояси. На этот раз Михаил Сергеевич уже не просил нас задержаться — он уважительно попрощался с Фомой, поклонился Арине Родионовне, но все же не сдержался и вновь взял ладонь Яблоковой в свою, чтобы слегка коснуться губами ее пальцев.

— Было очень приятно познакомиться с вами, Людмила Федоровна. И простите мне мою дерзость, но я хотел бы узнать, не знаком ли вам Федор Карамазов?

Женщина не дрогнула. Ее губы продолжали улыбаться, но я заметил, как в глазах соседки полыхнуло пламя.