Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

И в этот раз, в их взглядах читался скепсис:

— А этот всадник — это призрак? — уточнил кустодий.

— Зачем? — удивился староста. — Человек он. Колдун может быть, ну, или демон какой из болотных. Следы подков от лошади на мокрой земле остаются. Значица — не дух. Мы уж приезжим про него стараемся не рассказывать. А то они любопытные больно. Начинают по болотам шнырять и искать. А потом пропадают. Нам оно надо? Нет. Не надо.

— Вот как, — протянул Шуйский. — Ну, человек нам подходит. Просто призрака сложно поймать и посадить в острог, сами понимаете.

— Веселый вы, господин хороший, — покачал головой мужчина. — Да кто ж его знает? Из наших никто специально не искал, где этот всадник живет. Наоборот, никто с ним видеться не желает. Говорю же: беды он приносит. А кто в здравом уме по доброй воле пойдет беду на свою голову искать?

— То есть, всадник этот тоже на болотах живет, — заключил Зимин.

— Может, и так, — согласился староста.

— И если откинуть Двушкина, подозреваемых у нас остается двое. Всадник и болотный народ, — протянул Шуйский и вздохнул. — Негусто.

— А эти знаки у вас на рубахах, — уточнил я. — Они от болотного люда защищают?

— Так нам жрец наш велел сделать. Нанесли знаки на забор, и болотники эти в деревню не суются. Выходит, работает силушка ента. Ну и защита Искупителя тоже. У нас в деревне все в него верят. Места здесь такие, что без веры никуда.

— Тогда почему я не видел в деревне храма Искупителю? — полюбопытствовал я.

— Мы под службы дом отвели, где по воскресеньям жрец святую книгу читает. А храма у нас отродясь не было. Еще когда прадед мой здесь жил, еще до смуты, приехал в эту деревню жрец из Петрограда. И заявил, что земля эта проклята, а освятить участок под храм денег стоит. И такую цену назвал, что решили деревенские на сходе, что такую сумму жителям и за сто лет не собрать. Вот и повелось, что храма у нас нет.

— А жрецы как же к вам приехали? — удивился Зимин.

— Ну, тот, который при прадеде служил, был из местных, — ответил староста. — Сам по книгам выучился, и детвору грамоте учил. А по воскресеньям службы вел. А нынешний из приезжих. Жрец Апанас. Он к нам погостить приехал, и так ему здесь понравилось, что решил остаться.

— А давно он прибыл? — уточнил я.

— Давненько, — ответил староста. — Еще в начале Смуты.

— Ну, спасибо за разговор, — заявил кустодий.

— Обращайтесь, милсдари.