Чекисты

– Я еще рулить не разучился.

– Тогда ваша подпись на распоряжении должна быть.

Я черканул подпись на бумаге. Оставил, можно сказать, след. Уселся на кожаное сиденье в салоне. Провел рукой по обтянутому коричневой кожей рулю. Проверил уровень горючего – мне хватит. И выкатил за территорию гаража.

А через четверть часа был на Пригородном шоссе, недавно расширенном и отремонтированном. И давил с удовольствием на газ.

В быстрой езде есть освобождение от груза проблем. Пусть временное и обманчивое, но все же. Такие же ощущения, как от скачки во весь опор по степи.

Мимо пролетали перелески, деревни. Вон шествует длинная колонна пионеров, с барабаном и горном. В руках саженцы деревьев. Подвигли ребят на полезное дело – засаживать пустыри и проплешины, следы варварской вырубки еще с царских времен. Не только природе содействие, но и у мальчишек и девчонок возникает ощущение единства и участия в общем созидательном деле. Так формируются новые поколения нового мира. Надеюсь, куда более счастливого, чем наш.

На шестнадцатом километре машина свернула на проселочную дорогу, ведущую к еще дореволюционным дачным поселкам, жмущимся к озерам.

Фадей, как обычно, предусмотрел все. Тщательно нарисовал мне план местности и схему проезда. Даже крестик поставил, где оставить машину.

Я загнал «Форд» в березовый лес. Надеюсь, не разберут на запчасти, пока я по лесам на супостата охочусь.

«Эх», – только и вздохнул я, беря с заднего сиденья холщовую сумку и короткие удочки. Использовать бы их по назначению да отдохнуть на озерах дня три.

Рыбалка для меня – это отрада души и, как китайцы мне причудливо объясняли на Дальнем Востоке, – медитация, то есть полное расслабление. Но все это откладывается. Сегодня удочки для меня предмет маскировки.

Я быстро преодолел полосу березового леса. Пересек грунтовую дорогу, по которой прогремел бидонами в кузове трехтонный грузовик. И минут через десять вышел на заросшую дикими яблонями и одичавшими смородинными кустами окраину дачного поселка.

Народ здесь занят дачными делами.

Женский звонкий голос зовет какого-то Сережу. Над одним из участков поднимается дым – там что-то жгут.

Но мне все это неинтересно. Меня занимает одинокий домик с участком, заросшим березами. Это явочное помещение УНКВД, числящееся за особым уполномоченным. Такое наше правило – подбирать строения на самом отшибе. Откуда можно увидеть всех приходяще-уходящих, а заодно смыться в леса. Это называется контроль оперативного пространства.