Молнией пронеслись давно услышанные от отца слова о некой связи, которая образуется, когда они "привыкают" к энергетике нового носителя. Но сейчас это нечто гораздо глубже и… страшнее. Дима словно видел перед собой некий бурный поток, который, парень был уверен абсолютно, захлестнёт его и унесёт. Только вот куда? Что будет если поддаться этому страшному зову?
Анжелика. Её надо спасти. Иначе Дима потеряет и себя. И он без раздумий окунулся в этот поток, вариантов-то больше и нет. В его раздавленное, разбитое сознание с треском прорвались образы, множество их.
Болью застило мозг, казалось искрошатся зубы, глаза лопнут, а череп разлетится на куски. И тут же в разуме что-то перестроилось, словно поезд сошёл с привычных ржавых и кривых рельс на другие, новые, ровные и из качественного сплава. Остатки эмоций окончательно пропали, разум моментально прочистило до кристальной чёткости, ушла и боль. Осталась только рациональность.
Образы показывали Пекло, сотни умирающих на щупальцах-резаках заражённых, кровь текла рекой, ошмётки тел, устилающие землю ковром среди безмолвных коробок домов и ощущение выполненной задачи.
Затем Чернота, провал и как тогда, с Близнецом, Дима оказался непонятно где, с изнанки этого мира. Накрыло ощущением, будто разум, сама его сущность растворяется и одновременно присоединяется к чему-то… к чему-то очень привычному, словно вернулся домой, такой стала ближайшая ассоциация. Удивительные пейзажи перекрученных в невозможных конфигурациях, под невозможными углами плоскостей, ажурные конструкции, переливающиеся ультрафиолетом и ещё сотней цветов, неуловимых из-за примитивности строения обычного человеческого глаза.
Но сейчас Дима видел эту поражающую, ошеломительную красоту. Фракталы во фракталах, как сказал бы какой-нибудь умник, но даже эти понятия не описали бы полностью всё окружающее. Висящие в этом упорядоченном и одновременно хаотичном, постоянно изменяющемся пространстве, вытянутые шлейфами туманности с нанизанными на них гроздьями, наверное, звёзд, создавали невероятный, фантастический, невозможный, бесконечный экстрамерный объём.
Всё пульсировало, дышало, не застывая в одном состоянии ни на мгновение. А от разума Медоеда начали отслаиваться, растворяясь, остатки всего человеческого, эмоции, привязанности, воспоминания, понятие собственного я. Взамен пришло осознание, что надо делать, осознание, насколько легко можно освободиться от мешающих свободе пут, насколько нелепы попытки этих существ вокруг сдержать неотвратимое. Смерть.
