Человек из Пекла. Книга 3

Вокруг начало что-то происходить, эти живые ещё трупы начали тыкать своими короткими отростками в его сторону, что-то кричать человеку, изрисованному дурацкими, совершенно неуместными, портящими упорядоченность рисунками. А он что-то скулил в ответ. Надоело. И тут же все рухнули на пол, держась за головы и крича от ужаса, кто-то схватился за своё примитивное оружие. Кто-то начал испражняться прямо на месте.

Рывок руками и цепь вместе с кольцом, с громким и звонким щелчком, вырывает из стены.

Цепи звякнули, упав на пол, срезанные Крюками у запястий. Наконец-то свободен. Дима огляделся. Люди двигались заторможенно, словно мухи, попавшие в смолу. Какие же вы медленные…

Клинки, все четыре, тут же начали чертить замысловатые дуги, с пронзительным визгом рассекая воздух.

Кто-то из этих жалких живых начал стрелять, одна пуля даже попала в живот и тут же, спустя секунду, её вытолкнуло обратно, рана затянулась почти мгновенно. Боли не было, разум лишь зафиксировал незначительное повреждение тела. Энергия, идущая по резко утолщившимся и окрепшим каналам той самой связи от напивающихся кровью клинков лечила всё, целостность повреждённого и такого хрупкого тела восстановилась очень быстро.

Остальные пули отклонило Кинетикой, завизжали рикошеты, кто-то заорал, раненый, кого-то и вовсе убило. Как же всё просто. Вокруг дико орут, кто-то попытался использовать Дар, но его тут же смачно впечатало в стену, чуть не размазав о кирпич. "Выдох" и четверых, измятых в кровавое месиво, вперемежку с перекрученной металлической рамой кровати, на которой сегодня случилось столько ненужных смертей, с треском и хрустом выносит на улицу с частью стены, раздолбаной в мелкое крошево.

Пространство рядом с Медоедом исказило в судороге пробоя. Кто это пытается уйти? Тот самый, которому подрезало Крюками ноги, исчез, использовав телепорт. Глупец. Не в курсе, что это коридор в обе стороны и закрывается он не сразу. Нужно только знать, как это использовать. Медоед знал, теперь знал. Он вообще, узнал за эти мгновения очень много. Как и его мать, в своё время.