Человек хотел добра

Весна! Взглянуть на солнце, хотя бы на миг, и ослепит сразу, станет кругом темно, как в подвале.

Но Валерка сегодня не хочет смотреть на солнце, не смотрит он и на ручьи.

У самой дороги, что идет к реке, стоит сарай. Два мальчугана пытаются сбить с крыши мутную сосульку. Бросают снежки долго, а сосулька висит словно завороженная.

В другой раз остановился бы Валерка и сказал: «Вот как надо», — и сшиб бы сосульку, а сегодня равнодушно идет мимо.

По улице прокатил тяжелый грузовик с медведем на радиаторе, сердито рявкнул на зазевавшегося пешехода; тот от испуга смешно протанцевал на месте и бросился к тротуару.

Случись это не сегодня — вдоволь бы посмеялся Валерка. А тут даже не улыбнулся. Ничего не замечает он сегодня.

А Марусе Борисовой надо доказать, что сознаться на уроке ему было легче легкого, а то подумает, что он всего боится.

У Маруси глаза большие и удивленные; похоже, что смотрят они на все по-своему, с интересом. Такие глаза никогда не забудешь.

Прищурился Валерка и все равно их видит.

— Тащи, Сега, молоток и гвозди, я пока подержу, — вдруг слышит Валерка.

Два малыша шли по своим делам и увидели надломленное деревцо. И вот хотят место излома сколотить гвоздями. И пусть бы — хорошие, видать, ребятишки.

— Эх, вы, — презрительно сказал Валерка. — Все равно теперь не срастется. Понимать надо.

Мальчики уставились на него. Тот, которого называли Сегой, хмуро и неуверенно сказал:

— А может, срастется. Ты не знаешь.

— Если бы не знал, мелкота, не говорил бы. Тоже нашлись оберегатели природы.

Огорчив ребятишек, Валерка пошел дальше. Совсем не заметил, как очутился на берегу реки. Лед почернел, потрескался. Посмотрел на лед, и стало еще грустнее. Почему-то вспомнилась воинственная песня Василия Самарина. Хотел спеть — ничего не вышло. Тогда Валерка стал напевать печальным голосом о самом веселом, что бывает на свете.

— Солнышко теплое, — значит, пришла весна, уже с крыш сосульки падают, снег осел по обочинам дорог, и река скоро тронется…

Сначала не получалась песня, а потом наладилось, даже самому стало нравиться.

Пел долго обо всем, что видел, и замолчал, когда уже петь было не о чем. Вдруг слышит: хрустит сзади снег. Обрадовался Валерка и снова запел:

И только тогда подумал: «Почему снег хрустит?» Оглянулся — стоит в двух шагах Маруся Борисова, подняла глаза к небу и что-то там внимательно рассматривает.