В дверь звонят, поди сюда, встань и стой прямо!
Друзья Минги — не бог весть какие поборники нравственности — оценили возраст мужа и старались завоевать благосклонность Минги — Альберту даже казалось, что некоторым из них эта благосклонность уже когда-то принадлежала, — однако Минга соблюдала дистанцию, хотя на словах восхваляла раскованность, как того требовала мода новой богемы.
Очень скоро Альберту эта дорогостоящая театральщина даже понравилась, он вошел в свою роль и играл ее хорошо.
Происходившее вокруг него напоминало ему игру, когда люди, взявшись за руки, мчатся по кругу в зале, друг друга заражая весельем.
Он заражался молодостью.
— А что я потеряю? — прикрикнул однажды молодой Альберт на старого, расчетливого Альберта, который все-таки еще сидел в нем где-то в глубине."
"В средние века в Западной Европе придворные балы приводили к разорению не только мелких герцогств, но и целых королевств, правители которых были помешаны на роскоши и внешнем блеске. Так что ничего удивительного нет в том, что в наши дни балы разоряют какого-то там завмага.
В отличие от высокородных особ средневековья Альберт Цауна не мог увеличить свои доходы посредством организаций лотерей, перековывания денег или повышения налогов, но и его положение не было совсем безнадежным — Вильям Аргалис задолжал ему пять тысяч рублей.
И Альберт направился к нему.
Несмотря на прекрасную весеннюю погоду лицо Вильяма казалось хмурым. Вильям безгранично удивился, что нашелся человек, который думает, что у него есть деньги.
Альберт посоветовал продать дом недостроенным, но Вильям успел к нему привязаться, он простодушно надеялся за будущую зиму скопить денег на стройматериалы, а летом продвинуть строительство немного вперед своими силами: стены уже были сложены и подведены под крышу.
— Все это прекрасно! — Альберт рассердился. — Но я хочу получить свои деньги!
— За квартиру — девяносто… Мальчик приходит и выклянчивает около двадцати… На руки-то я получаю меньше двухсот пятидесяти.
Вычеты!
— Мне все это до одного места, мне нужны мои деньги!
— Я могу тебе по вечерам сшить костюм. Хоть даром!
— Идиот, мне деньги нужны! Пусть тысячу для начала!
— Цветной телевизор тоже продать нельзя, сын приходит смотреть…
Альберт от злости заскрежетал зубами и убежал. В тот вечер убежал. Но на следующий день позвонил Вильяму и опять потребовал свои деньги. Наконец, выжал обещание, что Вильям подумает.
