— Нет, директором не хочу… Директор — это все же административный работник, тут нужен другой талант.
В тот день на завтрак начальник отдела кадров съел лишь ломтик черного хлеба, смазанный тонким слоем маргарина. Хотелось побольше оставить детям. Голодать ему пришлось с самого начала войны, но и до сих пор он ни разу не наелся досыта. Продукты все еще распределялись по карточкам, и если бы не эти карточки, то семья вообще бы не выжила. На рынке царили фантастические цены, на свою зарплату он мог бы купить килограмм свинины и четверть пуры картошки.
Хорошо, хоть картошка была своя: когда жена переехала в Ригу, они получили семейный огородный участок возле ипподрома. Овощи уродились, и когда он ночевал в будке, ему удавалось сохранить урожай от налетов воров. Тогда зимой тратились только на хлеб, сахар, какую-нибудь заправку и махорку. А вчера жену на рынке обжулили на консервах: вместо американской свиной тушенки — пойди, разберись, что там на банке написано по-чужому — подсунули бобы в томатном соусе.
Жена проплакала все утро.
И вот теперь перед ним стоит этот тип в лакированных штиблетах и смеет требовать пост главного конструктора. «Может, он стрелял в меня, может, как раз из-за него у меня теперь нет ноги. Я заплатил своей кровью за победу, а он теперь стоит передо мной в лакированных штиблетах. Главный конструктор — это значит, он будет одним из тех пятерых, кто на заводе получает «литерные» — карточки первой категории.
Им не приходится на огородах отбиваться от воров, они каждую неделю получают по литру сгущенного молока, свинину да конфеты в придачу. Значит, я за свою пролитую кровь смогу вдоволь наглядеться, как мои дети едят черный хлеб с маргарином, а твои лакомятся сгущенным молоком?»
— Вон! — заорал начальник отдела кадров. И со злости накричал еще глупостей: — Нам не нужны никакие конструкторы, время конструкторов кончилось! Кончилось время господ!
Административных кадров не хватало, поэтому люди со светлым умом были на особом счету.
Хорошо если на каждую фабрику досталось по одному такому работнику. На заводе, где Зутис работал до войны, таким человеком был парторг; если бы Зутис после всего, что случилось, зашел к нему, все, наверное, уладилось бы, но Зутис даже не подозревал о существовании такой должности, как парторг.
С завода он ушел не потрясенным, а растерянным и удивленным.
