В свои тридцать лет с небольшим он, наверно, имел немало денег — всякий раз после выхода из тюрьмы покупал новую автомашину, старую обычно конфисковывали. Попавшись, Зутис никогда никого за собой в тюрьму не тянул и это обеспечило ему неплохую репутацию среди завмагов. По правде говоря, на колонны именно этой репутации и опиралось его благополучие. В отличие от других любителей запретных промыслов, которые ударялись в производство дефицитных товаров и продажу их на базаре «с рук» или мелко мошенничали, пришивая к самодельным вязаным кофточкам иностранные ярлыки, Зутис производил то, что он мог реализовать через магазин.
Его товар даже до последней мелочи в упаковке был похож на тот, что находился на прилавках магазина и был изготовлен на том или другом предприятии. Качество тоже не вызывало ни малейших сомнений. Завмаги обычно платили Зутису за его товар семьдесят процентов наличными. Им вполне хватало остальных тридцати — фирма Зутиса не выпускала хлам, который не продашь. Она состояла, как правило, из нескольких филиалов — в одном какой-нибудь дяденька прессовал и мастерил модные солнечные очки, в другом штамповали пуговицы, в третьем делали авторучки и ремешки для часов, в четвертом — упаковку.
Генеральный директор раз в месяц объезжал захолустные хутора — привозил сырье, которое для него собирали на свалках, сортировали и складывали в чистые бумажные мешки, выплачивал зарплату и забирал готовую продукцию. Когда Зутис прочел в газете постановление об использовании работы колхозников во вспомогательных отраслях, он криво усмехнулся.
— Я бы мог поделиться опытом!
Сроки заключения он воспринимал спокойно, хотя в том, что попадался, обычно виноват не бывал. В заключении он читал классиков, изучал практическую юриспруденцию, разрабатывал новую производственную технологию — мода все-таки меняется быстро — считал и подсчитывал, сетуя на ограниченные возможности поставки сырья. Случалось, возникала необходимость в хозтоварном магазине покупать полистироловые тазы и переплавлять их на оправы для солнечных очков, что увеличивало себестоимость продукции.
Ему, правда, предлагали краденые на фабриках материалы, но он их никогда не покупал, опасаясь влипнуть в уголовное дело о расхищении государственного имущества.
Выйдя из тюрьмы, Вилберт Зутис сначала шел к старым друзьям — завмагам, потом объезжал нетронутые милицией объекты фирмы, приказывал возобновить работы и в дальнейшем прохлаждался, проводя время в путешествиях или культурных развлечениях.
