Человек с топором

Поглощал абсолютно. Мрак нарочито послал с отражением, результат тряхнул его так, словно на мчащемся мотоцикле врезался в стену.

Олег спросил озабоченно:

– У тебя болит зуб?

– Какой зуб…"

"– Не знаю, – ответил Олег, – но я могу, могу…

Мрак положил на стол огромные кулаки и сказал громко:

– Я тоже могу. Ты мне скажи, что у тебя за шкура такая?

Олег улыбнулся краем рта:

– Ага, заметил?

Да, пусть считает это трусостью, хоть он называет осторожностью и осмотрительностью, однако ночью тайком, тайком даже от Мрака, побывал в одном институте, где соорудили высоковольтную лабораторию, с опаской и удовольствием прошелся между гигантскими трансформаторами, где прячутся молнии неимоверной мощи.

Он знал этот институт, сам когда-то дал ЦУ на постройку, а теперь вот ночью, тайком, в полной темноте, как ворюга, взялся за ручку трансформатора, на электронном табло сразу побежали цифры: 5… 10… 20… При значении 30 киловольт засветился ионизированный воздух, Он тогда опасливо оглянулся на окна, но защитные экраны опущены, сигнализация отключена, никто не увидит, даже если дать вот так 40… 50… нет, можно сразу 100 киловольт…

Кожу слегка как будто начало пощипывать.

Или это только чудится? Между пластинами электродов, где он стоял, полыхала огромная ветвистая молния, толщиной с бревно. Воздух шипел и трещал, сперва как будто в воду уронили раскаленную добела наковальню, а потом уже был треск разламываемых скал. Все помещение было залито ярким плазменным светом, трепещущим, но с такой частотой, что вспышки почти сливались в ровный свет.

Ощущение, как будто по коже забегали крохотные лапки, усилилось. Понятно, если бы он был сплошной глыбой металла, то еще на цифре 40 коротко бы щелкнуло, и в этой глыбе появилась бы сквозная пробоина с оплавленным валиком на выходе.

Он с беспокойством посмотрел на залитые светом стены. Треск электрических разрядов наверняка уже слышен снаружи. Пальцы пошли поворачивать верньер быстрее, на табло сменялись зеленоватые цифры: 150… 200… 300… 400…

Молния расширилась до размеров его собственного тела, выпустила жгутики, те обогнули и сомкнулись за его спиной.

Коротко щелкнул предохранитель, молния тотчас исчезла, в помещении стало темно и оглушающе тихо.

Олег слышал только частые судорожные толчки сердца. Испуганное, оно колотилось так же, как и тогда, много тысяч лет тому назад, когда он вышел из крохотной деревушки, когда это сердце было таким сла-а-а-абеньким, четырехкамерным, готовым замереть от любого сильного толчка.