Человек с топором

Солнечный ветер настолько мощно срывал электроны в его теле с орбит, что он непроизвольно пошел вверх, подальше от страшной поверхности.

Оглянулся, Олег взмыл следом. Он горел, как раскаленный прут, только что выхваченный из горна. Шипящие искры срывались с поверхности тела и уносились в жуткий оранжевый космос. Потом Мрак сообразил, что это не искры, а не то электрические заряды, не то что-то вообще ему пока непонятное. Олег все время что-то находит еще, а это то ли защита, то ли черт-те что невообразимое.

Когда к Солнцу приблизились еще чуть, со знакомым светилом начало твориться что-то невообразимое: Солнце то разбухало, то вытягивалось, потом вдруг начинало забрасывать странные петли протуберанцев, которые вовсе не могли быть протуберанцами, а наверняка глюки, но настолько отчетливые, что Олег закричал тревожно:

– Мрак!.. Ближе не стоит!..

Мрак и сам не подходил ближе, держался почти на километр выше, что вообще-то мелочь, но прокричал оттуда победно:

– Ага, жарко?

– Нет, – ответил Олег, – моя шкура пока что холодная как лед.

"Но Мрак уже не слышал, удирал на всей скорости. Но именно он, чьи глаза были устремлены от Солнца, заметил быстро перемещающуюся звездочку, которая была не точкой, а именно диаметром, хоть и совсем песчиночным.

Сработал ли инстинкт охотника, то ли просто удача, он свое бегство превратил в погоню за настоящей целью, заорал ликующе:

– Меркурий!

Олег тоже заметил планету, чуть раньше или чуть позже, но Мрак обнародовал свое открытие первым, а земная культура построена не на том, кто сделал, открыл или создал что-то первым, а кто первым громко прокричал об этом, кого услышали, так что Мрак стал открывателем, и даже первопроходцем, и даже первотоптателем Меркурия.

…Меркурий они догнали, спрятались за ним от Солнца и некоторое время неслись ноздря в ноздрю. Если когда-то это и была планета, то теперь от нее одно металлическое ядро, а все легкие минералы выпарило свирепое Солнце, как выпаривает на Земле утреннюю росу.

Металлические скалы торчали страшные, острые. У основания бурно и очень громко кипели не то красные озера расплавленных металлов, не то просто выгорала магма.