Вот эта парочка – пресловутые Мари и Фредерик Мэннинг, которых повесили в ноябре 1847 года в тюрьме Хорсмонгерс-лейн перед бушующей пятидесятитысячной толпой. Чарлз Диккенс наблюдал за казнью, а потом написал, что поведение толпы было настолько неадекватным, что он подумал, будто попал в город дьяволов. Мария облачилась в черный атлас, но ее выбор нисколько не повлиял на дальнейшую популярность подобной одежды. Джентльмен в охотничьей куртке – Уильям Кордер, который прицеливается в бедную Марию Мартен. Обратите внимание на красный сарай на заднем плане.
Возможно, убийство сошло бы ему с рук, если бы ее мать не твердила постоянно, что мечтает похоронить там свою дочь. Его повесили в Бери-Сент-Эдмунде в 1828 году опять же перед большой и благодарной аудиторией. Леди рядом с ним, в шляпке и с черной сумкой, зовут Кейт Уэбстер. В сумке лежит голова ее любовницы, которую она забила до смерти, разрезала на куски и сварила в кухонном котле. Говорят, она ходила по местным магазинам, предлагая дешевый смалец.
По слухам, ее казнили в июле 1879 года.
Покидая помещение, они остановились у двух элегантных витрин из розового дерева по обе стороны от двери. В той, что была слева, располагалась целая коллекция мелких предметов. Все они были аккуратно подписаны. Кукла и набор для игры в марблс с маленькими цветными шариками – и то и другое принадлежало королеве в детстве. Веер, старые рождественские открытки, пузырьки для духов из хрусталя с серебряным напылением и эмалью и множество маленьких серебряных предметов – крючки для корсетов, цепочки на пояс, молитвослов и держатель для цветов.
Но их внимание привлекла правая витрина. Там находились менее приятные реликвии, словно это было продолжением музея преступлений Эмброуза. Он пояснил:
– Обрывок перед вами – часть веревки, на которой повесили доктора Томаса Нейла Крима, отравителя из Ламбета, в ноябре тысяча восемьсот девяносто второго года. Льняная ночная рубашка в пятнах с ажурной вышивкой принадлежала Констанс Кент.
Это не та рубашка, в которой она перерезала горло своему маленькому сводному брату, однако тоже представляет определенный интерес. Эти наручники с ключом сняли с рук молодого Курвуазье, который убил своего господина, лорда Уильяма Расселла, в тысяча восемьсот сороковом году. А эти очки надевал доктор Криппен. Поскольку его повесили в ноябре тысяча девятьсот десятого года, он на девять лет выпадает из интересующего меня периода, но я все равно не смог устоять.
