Глава одиннадцатая
В полумиле от берега Саймон Лессинг, плывший до этого медленным размеренным кролем, перевернулся на спину и устремил взор за горизонт. На море никого больше не было. Наедине с этой огромной толщей воды было сложно представить, что за ним тоже осталась лишь пустота: остров и дворец скрылись за волнами тихо и без сопротивления, так что теперь он в одиночестве дрейфовал в синей бесконечности моря. Это искусственно созданное ощущение оторванности ото всех и вся волновало, но не пугало его.
Как и все, что было связано с морем. Именно в этой стихии он чувствовал себя гармонично: ощущение вины, беспокойство, страх потерпеть неудачу смывались ласковыми и вечными водами, как будто его заново крестили и он искупил все грехи.
Он радовался, что Кларисса не попросила его присоединиться к остальным гостям для осмотра замка. Там были комнаты, на которые ему хотелось бы взглянуть, но он и сам успеет это сделать. А так у него появился очередной предлог избежать ее общества.
Он не хотел плавать чаще, чем два раза в день, иначе это могло показаться странным, как будто он специально избегает людей. Зато теперь он сможет с легкой душой поинтересоваться, позволено ли ему побродить по замку. Вероятно, уик-энд окажется не таким ужасным, как он думал.
Ему стоило лишь погрузиться глубже – и его обожгла бы струя холодного течения. Но сейчас он плавал подобно орлу, раскинувшему крылья под солнцем, чувствуя, как волны плещутся вокруг, осторожно поглаживая его грудь и руки, как в ванне.
Время от времени он опускал лицо под воду и открывал глаза, видя перед собой тонкую зеленую пленку, так что вода омывала глазные яблоки. И где-то в глубине души зрело ничуть не пугающее, а даже почти успокаивающее осознание того, что стоит только отпустить себя, отдаться силе и нежности моря, и никогда больше его не посетит чувство вины, или беспокойство, или страх неудачи. Он знал, что не сделает этого. Эта мысль была сродни маленькой прихоти, с которой, как с лекарством, можно было безопасно экспериментировать до тех пор, пока доза оставалась маленькой и он контролировал ситуацию.
А он контролировал. Через пару минут настанет время повернуть к берегу, задуматься об обеде и Клариссе и о том, как пережить ближайшие два дня без каких-либо проблем или катастроф. Но сейчас он наслаждался этим спокойствием, этой пустотой, этой целостностью."
"Только в такие мгновения он мог думать об отце без боли.
