Черная книжка

Я не хотел, чтобы она помогала им, но мы тянули время, цепляясь за драгоценные последние секунды жизни. Кроме того, нужно было их отвлечь.

Потому что я решил предпринять последнюю попытку. Попытку, шансов на успех у которой было очень мало. Из положения, в котором я сидел на кровати: с ногами, выставленными вперед, — я не смог бы совершить молниеносный прыжок. Кроме того, мой отец, конечно же, стоял не настолько близко, чтобы я мог, резко протянув руку, выхватить у него пистолет.

Но других вариантов я не придумал.

Я подумал о своей красивой маленькой дочке, которая ушла из жизни так рано. Ее ангельские глазки, казалось, смотрели сейчас на меня. Я мысленно сказал ей, что скоро мы встретимся.

Я положил ладони на кровать и приготовился вскочить. Попытка могла оказаться успешной только при одном условии. И я рассчитывал на это одно-единственное условие.

Я надеялся, что отец не сможет выстрелить в родного сына.

105

НастоящееЯ гляжу на пол, пока Стилсон Томита пытается сформулировать следующий вопрос. Я не хочу встречаться глазами с Пэтти, которая вскочила со стула. Заместитель шерифа требует, чтобы она села на место.

Я не хочу смотреть на своего отца.

— Он не колебался и доли секунды, — говорю я. — Он знал, что я попытаюсь на него наброситься, и выстрелил еще до того, как я успел соскочить с кровати. Эми, должно быть… Она, возможно, инстинктивно отвернулась, и моя кровь разбрызгалась по ее обнаженной спине.

Я замолкаю и начинаю тереть глаза. В зале суда воцаряется гробовая тишина.

— Было бы лучше, если бы я тогда умер, — признаюсь я.

Но я не умер.

— Эми они тоже убили, — произносит Стилсон сдавленным голосом.

Я киваю."

"Как объяснили мне впоследствии врачи, мой мозг и сердце на некоторое время как бы отключились, но затем меня удалось вернуть к жизни. Правда, вырубился я не сразу.

«Эми, все еще может закончиться для вас благополучно, — сказал Гоулди. — Эти двое застрелили друг друга, а вы просто очевидец, который ни в чем не виноват».

«Просто отдайте нам флешку, и мы уйдем», — подхватил отец.

Я услышал ее голос, как будто он доносился откуда-то издалека: приглушенный, похожий на тихий шепот.