Черная книжка

Эми — голосом, полным отчаяния, забормотала:

«Внемли, Господи, нашим молитвам, в которых мы смиренно взываем к твоему милосердию, дабы ты принял душу раба твоего Билли, который волею твоею покинул этот мир…»

«Эми! Послушайте меня. Послушайте внимательно. Отдайте нам маленькую черную книжку».

Но Эми уже никого не слушала. Когда эти два хищника приблизились к ней, готовые в любой момент отнять у нее жизнь, она думала не о себе.

Она думала обо мне. Она молилась о моей душе.

«Мы не хотим в вас стрелять, Эми».

Я вообще перестал молиться после того, как утратил свою жену и свою дочь.

Я отверг Бога и утратил веру. Но теперь я молился. В своем изувеченном мозгу я искал слова, молясь о том, чтобы смерть Эми была быстрой и не причинила ей мучений. Молился о том, чтобы Бог взял Эми в царствие свое и окружил ее любовью, которой она заслуживала.

«Она нам ничего не скажет, — сделал вывод отец. — Флешка где-то здесь. Мы сами ее найдем. Так что не трать попусту время».

Я не чувствовал никакой боли. Не чувствовал ничего, кроме обволакивающей любви Эми и разливающегося внутри тепла.

Я не чувствовал отдельно прикосновений ее руки, или ее дыхание на своем лице, или губы на своих губах — я чувствовал ее всю сразу, целиком, одновременно.

Я услышал, как громыхнул выстрел и вскрикнула Эми.

А затем я уже больше ничего не слышал…

Я поднимаю взгляд на Стилсона Томиту, смотрю на него затуманившимся взором. Мое лицо — мокрое от слез, я больше не могу говорить, мое сердце лихорадочно колотится.

Сейчас я снова чувствую Эми: я наполнен ею.

Чувство вроде бы стремится причинить мне боль, но я не позволяю ему. Она бы не хотела, чтобы я испытывал боль. Эми желала, чтобы ее любовь приносила мне радость, а не грусть.

«Я никогда не забуду тебя, Эми. Я буду жить дальше, потому что знаю: ты хочешь, чтобы я жил. Но ты всегда будешь частью меня».

Стилсон Томита откашливается и трет глаза.

— У меня больше нет вопросов, Ваша честь, — говорит он судье.

106

Маргарет Олсон — Максималистка Маргарет — выходит из-за прокурорского стола и неспешным шагом идет ко мне.

Она, не отрываясь, смотрит на меня, и в ее глазах — ненависть. На суде решалась моя судьба. Мне пришлось бороться за свою дальнейшую жизнь. А теперь здесь же решается кое-что еще. Сейчас на кону судьба Маргарет Олсон — кандидата номер один на пост мэра Чикаго. А значит, она тоже будет бороться за свою дальнейшую жизнь.

— Вы рассказали целую историю, мистер Харни. Столько откровений! — Она взмахивает руками.