Кира плюнула на свой дозор около лестницы и вошла в гостиную-столовую, где собрались все гости камерной вечерники. Их было немного почти все ей знакомы - банкир Севера Карпович вместе с невестой Алиной, а рядом тёрлась его любовница, весь гарем с собой приволок. Ей кивнули парочка девушек, с которыми она пересекалась несколько раз в спа, Адель без мужа увлечённо говорила о чём-то с Русланом Багдасаровым подальше от гостей и Киру даже не заметила. Ей стало любопытно, знает ли Адель, что её муж заделал ребёнка девушке, что громким смехом за её спиной мешала им разговаривать? И Кире снова стало за неё обидно, почему, таким классным женщинами достаются такие мудаки в мужья? Выбирают что ли плохо?
Морозова направилась к столам с едой, чтобы заесть плохие мысли, съела несколько канапешек для затравки и взглянула на Нику, что испепеляла её насмешливым взглядом.
Её взгляд резко изменился на испуганный, когда Кира начала приближаться к ней, сверкая глазами. Без всяких прелюдий Морозова залепила ей затрещину, Ника схватилась за лицо и уставилась на Киру с открытым ртом.
По немногочисленным гостям волной прошёлся вздох удивления.
- Это так - для профилактики, а то вдруг надумаешь с моим мужем спать и от него беременеть, как ты обычно делаешь, Прокладочка. Мне не понравилось, как ты о нём говорила. Без должного уважения. - безразлично пожала плечами Морозова и гордо удалилась.
Ей стало так паршиво на душе, она так устала от этих людей, что захотелось домой к своей собаке, обнять её, разжечь камин и ждать, пока муж придёт домой после шлюхи.
Вот она почти и стала такой же, как все - хорошая жена состоятельного мужа... Молчи в тряпочку и будет тебе семейное счастье...
Кира прочесала второй этаж на предмет Иды, той там не оказалось, вернулась в гостиную, не нашла её и здесь, пришлось выйти на улицу на задний двор, где была её любимая оранжерея, про которую она как-то ей рассказывала. Осмотрев двор, Кира наведалась в большую стеклянную банку с растениями. Тут пахло сыростью и немного плесенью, цветы, что выращивала маленькая Ида давно умерли, остались только живучие сорняки, которые будут расти и после апокалипсиса.
Сорняк - вот хорошее прозвище для Киры, вдруг подумала она. Растёт и тянется к свету, не смотря, ни на что, и ухода не надо.
Кира задумчиво отрывала лепестки с засохшего черенка, когда дверь скрипнула и вошёл её муж. Она вздохнула и отвернулась от него, опять будет ругать или молчать неделю, надоел со своим воспитанием.
