— Это Натаниель! — воскликнул Марк — Где ты видел его? И когда? Если несколько часов назад, то это плохо…
— Это было не так далеко от большого красного пятна, о котором Вы недавно говорили, князь.
— Табрис, ты просто ангел! — с восхищением произнесла Тува.
— Я бы этого не сказал, — пробурчал Табрис. — И у меня нет ни малейшего желания им быть.
— Но ведь мы были там и не видели никакого голубого света, — вставил Габриэл.
— Передвигаться здесь можно очень быстро, мальчик, — с дьявольской усмешкой на узком, как лисья морда, лице, ответил Табрис.
Тува хлопнула себя по лбу.
— Какие же мы идиоты, мы с тобой, Марко! — воскликнула она. — Ведь для нас не составляет никакого труда найти Натаниеля! Да, и сам Натаниель просто идиот!
Вопросительно взглянув на нее, Марко охнул, ужаснувшись своего недомыслия.
— Да, конечно! Телепатия! Здесь и в самом деле в голову не приходит ни одной разумной мысли. Попробуем немедленно.
— Но… как же Ян? — напомнила она ему.
— Если с нами будет Натаниель, нам легче будет отыскать Яна.
Давай начнем, Тува!
И они сконцентрировали свои мысли на Натаниеле. Но вскоре они убедились, что не легко установить с кем-то контакт с помощью передачи мыслей на расстояние в этом огромном Ничто. Создавалось впечатление, что сигналы вообще не передаются.
— Странно, что он не слышит вас, — сказал Табрис через некоторое время. — Сигналы такие мощные.
Марко тут же повернулся к нему.
— Что? Ты улавливаешь наши мысли?
— Конечно! Почему я не должен их улавливать?
— Да, в самом деле, почему? — сухо добавил Марко.
— Значит, ты поможешь нам! Ты будешь усиливать наши мысли…
Втроем они добились гораздо большего эффекта. Через несколько минут им удалось установить контакт.
— Слава Богу, — прошептала Тува, не отличавшаяся особым богопослушанием.
Натаниель был просто в восторге, установив сними связь, и он тоже сокрушался по поводу того, что не подумал раньше о возможности о передаче мыслей.
По его мнению, человеческое мышление здесь просто усыхало, оставалось только горькое сожаление по поводу понапрасну прожитой, загубленной жизни.
Все трое были полностью согласны с ним в этом.
Габриэл чувствовал себя полнейшим ничтожеством рядом с этими гениями, как он мысленно называл их. И когда кто-то из них сочувственно погладил его по голове, он почувствовал себя еще более никчемным.
«Как ты там, Натаниель?» — передала Тува сигнал.
