Они смогли теперь немного перевести дух, хотя и бежали с прежней скоростью, с ног до головы перепачканные землей, полуживые от страха и усталости.
— Я вижу свет! — крикнул Тронд. Он случайно оказался первым, но ему очень нравилось вести за собой остальных.
И в самом деле! Вдали виднелся световой прямоугольник, который увеличивался в размерах по мере их приближения и наконец превратился в ворота. Это был выход на волю!
Изумленные, они вышли, один за другим, на поверхность, протирали от пыли глаза, отряхивали с себя землю — с лица, с волос, с одежды…
Коридор заканчивался под одним из многочисленных обрывов.
И никого не удивило, что они вышли прямо к могиле Колгрима.
Изможденные, оглушенные, сбитые с толку, они стояли неподвижно, потом некоторые в изнеможении опустились на землю. За их спиной земляной проход закрылся навсегда.
Марко взглянул на Тийли, которая лежала на земле, завернутая в верхнюю одежду заботливыми женщинами.
Она должна была у всех на глазах превратиться в древнюю старуху и умереть, лежа возле их ног.
Но этого не произошло. И Марко понял, что все было именно так, как она сказала: Тенгель Злой остановил ее возраст, ее развитие, и теперь ей было девятнадцать лет — ровно столько, сколько исполнилось к тому моменту, когда он увел ее в горы. Так что жизнь ее продолжилась с той самой точки, на которой замерла; теперь ей предстояло медленно взрослеть и стареть, как и всякому девятнадцатилетнему человеку. Но Тенгель Злой вовсе не рассчитывал на это. Он намеревался использовать ее в качестве преграды на пути к черной воде, а потом убить ее.
Всего-навсего.
Вместо этого у нее началась новая жизнь. Семьсот лет спустя!
Как она представляет себе мир? Ведь она никогда не покидала пределы долины Людей льда.
Марко испытывал смутное желание показать ей мир. Это было бы замечательно, но захочет ли она снова иметь с ним дело…
Внезапно она посмотрела на него, смущенно и стыдливо, и тут же отвела взгляд. Он тоже отвернулся, глядя куда-то в сторону.
Было раннее утро; на кустах и на прошлогодней траве соседствовали иней и роса.
Весной, пока еще не было растительности, можно было различить следы былых поселений, наполовину скрытых среди березовой поросли. Не было ни овец, ни коз, да и климат почти не изменился за последние четыреста лет, прошедшие с тех самых пор, когда здесь жили люди. Марко мог теперь различить прежний вход в долину и то место, где стоял уродливый дом колдунов, но участок, который когда-то возделывали Тенгель и Силье, виден не был.
