И она не знала даже в каком направлении ей нужно искать ответ. Ульрих глубоко вздохнул, сбрасывая с себя напряжение, и поднялся. И протянул ей руку, чтоб помочь встать:
— Нам надо ехать.
— Да, — прекращая искать ответы, согласилась Эрта, начиная собирать вещи.
Оказавшись на Громе, в самом своем любимом и удобном положении, — в его руках, она расслабилась и заснула. Ей ничто больше не мешало и не беспокоило.
Когда она проснулась, разбуженная серьезным изменением в постоянстве движения, Гром стоял на месте, перебирая ногами.
Стоял уже минут десять. Ульрих сидел, не двигаясь, обнимая ее уже двумя руками. Она заметила, что он завернул ее своим плащом. И ей это было приятно. Комфорт ей был не нужен. Но сейчас ей показалось, что именно этот комфорт ей был необходим. Она подумала, стоит ли ей сейчас открыть глаза, или еще минут десять полежать в тепле его рук, не двигаясь и не изменяя ритма своего дыхания, чтобы он не заметил ее пробуждения. Она подумала, что если бы она спала еще сутки, он бы сутки так и сидел, не двигаясь.
Но потом, она устыдилась своего эгоизма и открыла глаза, встретившись с его взглядом.
— С пробуждением, — полулыбнулся ей он.
— Спасибо. — прошептала ему она.
— Могу я тебя попросить о чем-то важном и, возможно, сложном для тебя?
— Можешь.
— Не сообщай моей семье сразу, что ты убийца, пожалуйста. Лучше им вообще это не сообщать без серьезных на то причин.
— Почему?
— Потому что у нас это не профессия, а определение. И не слишком достойное.
— Меня это не волнует.
— Я понимаю.
И меня не волнует. Но, это будет не совсем прилично.
— Хорошо. Я понимаю. Не скажу.
— Едем? — улыбнулся он.
— Едем, — подтвердила она."
"Ульрих высвободил одну руку и взял поводья Грома, пуская того шагом по утоптанной дорожке, которая уходила к каменным стенам большого замка.
Оказавшись во дворе своего дома, он велел ей оставаться верхом и спрыгнул с Грома. Потом он скрылся внутри здания. Эрта посмотрела вокруг. Кардинальных отличий с замком Акселя фон Мэннинга она не нашла. И посчитала столь незначительную новизну недостаточно интересной, чтобы задерживать на ней свое внимание.
К тому же, она еще успеет на нее насмотреться. Сейчас она хотела запомнить себя на Громе, все свои ощущения. Ведь неизвестно, когда они еще встретятся с вредным конем, и когда она еще сможет побыть его всадницей, которых Гром, судя по всему, терпел на себе не часто. Начавшие собираться во дворе слуги, при виде ее пораженно перешептывались и хихикали.
Ульрих появился во дворе.
