Его страх, настоящий страх. Она удивилась. Она думала, что он никогда ничего не боится. Но сейчас он боялся. Сейчас он боялся умереть. И боялся не потому, что умрет. А потому что если он умрет, то больше никогда не увидит ее. Он был слишком далеко, чтобы можно было понять, что с ним происходит конкретней. Он был слишком далеко, и его эмоции были недостаточно сильны за себя, чтобы она могла понять, что ему угрожает. И она решилась. Она решилась совершить преступление и против него.
И она не знала, получится ли это у нее на таком большом расстоянии. Она все же проникла в него. Вся, целиком. И оказалась во тьме. В густой непроглядной тьме, где слепыми и немыми становились все. Кроме убийц. Существ было слишком много."
"Сзади она почувствовала оборвавшийся вздох Ральфа, справа еще сражался Норман. Эрта ощущала безнадежность, отчаяние, панику в каждом движении безмолвной схватки обреченных рыцарей. С каждым их вздохом, с каждым незрячим уворотом и атакой, где-то молча гибли их товарищи, гибли очень быстро и понимали, что не в силах совершить невозможное.
Они проиграли. И знали это, продолжая упорно сражаться, чтобы забрать с собой в небытие хотя бы еще одного чудовищного врага. Молча и упорно вместе с ними продолжали сражаться их гибнущие кони. И никто не знал, забрали ли они уже хотя бы кого-нибудь. Меч и мизекордия Ульриха порвали Существо, терзающее Нормана, потом еще одно Существо и еще.
Попутно, она собирала и использовала оружие погибших. И понимала, что ей никого не спасти. Даже Нормана. Тело Ульриха не было модифицировано. И оно было повреждено, было много ранений. К тому же, Ульрих начал сопротивляться неожиданному вмешательству. Она почувствовала боль и оранжевую вспышку предупреждения модбезопасности. И разбудила его сознание, чтобы отсрочить блокировку, отграничив свое сознание и оставаясь в нем, продолжая контролировать его тело.
Существа, почуявшие Убийцу начали сгущаться вокруг нее, устремляясь к ней со всех сторон, отовсюду.
Тело Эрты, стоящее в замке издало яростный нечеловеческий крик, слепо попятилось и уперлось в холодную стену комнаты, заскребло по ней ногтями, пытаясь найти опору. Его чудовищный крик несся по замку, моментально срывая сон с перепуганных суеверным ужасом обитателей. Она собирала с тела все реакции, все нервные импульсы, какие могла.
