Чернокнижник

Армон пригнул голову к земле и угрожающе заворчал.

— Ты идиот? — обозлился я. — Я не могу протащить всех! Я открываю портал в неизвестную точку выхода, без единого ориентира! Совсем! Без жертвы! В Пустоши, где потоки силы хаотичны! Хочешь, чтобы я откинул копыта, пытаясь протащить твою тушу?

Напарник рычать перестал и вновь сел, недовольно разрывая лапой землю. Я отвернулся, вырисовывая руны внутри круга. Затея мне не нравилась, потому что все, что я назвал, было истинной правдой. И самое плохое, что боль внутри меня нарастала, мне уже казалось, что жилы натягиваются струнами, а кровь становится кипятком.

ГЛАВА 17

Удар о землю оказался довольно болезненным, вероятно, портал открылся в воздухе. Ну, слава всем богам — меня не расплющило в полете, и все части моего тела все еще были на своих местах.

Потряс головой, возвращая себе зрение и способность соображать, поднялся. Передо мной расстилалась горная местность, черные пики гор подпирали белесое небо с тусклым диском солнца, застывшего между двух вершин. Порыв холодного ветра бросил в лицо горсть снега, и я поежился. В заросшей травами низине мне нравилось как-то больше. Хотя и здесь была своя красота — величественная и суровая, холодная и черно-белая.

— Одри? — голос ударился о скалы и в звенящей тишине этого места показался неестественно громким.

— Одри, Одри, Одри… — эхо било имя о черный камень, переиначивая на все интонации и переставляя буквы, так что стало казаться, что передразнивает кто-то насмешливый и ехидный.

— Проклятая девка, — пробормотал я.

— Проклятая, клятая, лятая, та, та, та, — сообщило эхо.

— Заткнись, — посоветовал я, внимательно разглядывая горы и замерзший вдали водопад. Вода словно застыла в один миг, а не постепенно, потоки воды местами даже не достигали земли, просто свешивались громадными сосульками.

— Ну и глыба, — буркнул я.

— Гибель, гибель, гибель, — согласилось эхо.

— Найду эту заразу и самолично закопаю, — пообещал я.

— Опоздаю, опоздаю, опоздаю…

Я потер озябшие ладони, возвращая им чувствительность, размял пальцы. Прощупал нити силы и с трудом удержал ругательства. Поток закручивался в водоворот, вертелся клубком и пропадал, стоило потянуть его на себя.