Чернокнижник

Понятно, говорить об этом не станут, никто темных не любит… многие считают, что это расплата за ваши ритуалы и они заслужены. Ловцы, похоже, считают так же и ничего не делают. А в главном храме верховный жрец во всеуслышание объявил чернокнижников прислужниками Изнанки, и это на обеденном песнопении, громогласно… — Армон покачал головой. — Ты ведь понимаешь, такие слова не говорят без одобрения, — напарник ткнул пальцем в потолок, а я сделал еще один глоток хелля. Напиток горчил. — Не нравится мне все это. Чернокнижников всегда не жаловали, но и понимали, что без них — никуда.

А сейчас, похоже, собираются пойти дальше и вовсе запретить…

— И все это в то время, когда кто-то открывает портал на Изнанку, — задумчиво протянул я. — Сдается мне, мой четырехлапый друг, мы угодили в конкретную и смрадную задницу! Надо за это выпить!

Армон проводил мрачным взглядом очередную кружку хелля, что принесла подавальщица.

— Я думаю, нам надо убираться из Кайера, Лекс. — Он отвернулся от призывной улыбки служанки.

 — Если жрецы делают подобные заявления, то вскоре и аресты начнутся. Это то же самое, что крикнуть «фас» своре голодных собак.

Я пожал плечами и посмотрел в окно. Там как раз подъехал извозчик, возница вовсю улыбался осматривающейся пассажирке. И вновь повернулся к Армону.

— Не переживай, тебя не тронут. Если не будешь рассказывать всем, с кем провел последние годы. На худой конец, скажешь, что я тебя заставлял. Бил, когти вырывал и шерсть подпаливал, чтобы слушался! Еще можешь добавить про несчастное детство, на это все ведутся.

У тебя морда смазливая, еще и пожалеют, если постараешься. Так что…

Армон так резко перегнулся через стол и схватил меня за воротник, что я даже удивился. Верховный Грохх, ну и реакция у этих лохматых…

— Я хелль разлил, — прохрипел, пытаясь вырваться из захвата Армона. — Хотя плевать, ты же платишь.

— Может, хватит идиотничать, Лекс? — прорычал оборотень. — Прекрати изображать из себя шута! Надо смываться из города, продумать план, а ты снова пьешь и придуриваешься!

Армон встряхнул меня, ворот разорвался, а я, не мудрствуя лукаво, опустил на голову напарника глиняную кружку.

Она раскололась, выплескивая остатки пенного содержимого, правда, оборотень от этого лишь разозлился, но пальцы не разжал.

— Хватит! — рявкнул напарник и отлетел, потому что мой аркан наконец сработал.

— Рубашку порвал, — хмыкнул я, потирая горло.

Но на меня уже летел черный клубок шерсти, Армон обернулся в прыжке.