Чернокнижник

С трудом удержал на лице серьезную мину, ну как вот с ними общаться? Наи-и-ивные…

— А ты предпочитаешь, чтобы на столе был свинарник? Фу, а выглядишь приличной девушкой. Ну, когда не являешься ко мне с интересными предложениями. — Окинул ее взглядом. — Ну и когда одета. — Она открыла рот, собираясь что-то сказать, побледнела и закрыла. Я довольно хмыкнул. — Что, не убирать? Ну как скажешь.

Бросил замызганный платочек на столешницу и «ненароком» опрокинул кружку с остатками болтанки из яиц. Уж не знаю, каким чудом она уцелела, но сейчас оказалась вполне достойным штрихом в общей картине завтрака под названием «хуже, чем в хлеву».

Одри зашипела кошкой и вскочила, потому что болтанка опрокинулась в ее сторону, грозя залить опрятное синее платье. Жаль, не залила, девчонка оказалась проворнее. С пятном на юбке она выглядела бы не такой безупречной, мелочь, а мне было бы приятно. Но, увы.

— Ты… Ты!

— Угу. Твой словарный запас так скуден, что мне за тебя стыдно, дорогая женушка. Придется заняться твоим образованием.

— Не смей! Чтоб ты…

— Сдох? — хмыкнул довольно. — И воображения ни на грош. Примитив. Смрадные потроха, и наградили же демоны супружницей! Боюсь, я слишком быстро с тобой заскучаю, детка. Ты уже придумала, как будешь возрождать мой быстро гаснущий интерес?

Одри хрипло вздохнула, снова побледнела и высоко задрала подбородок, окинув меня ледяным взглядом.

— Плохо, милая, — констатировал я. — Меня ледышки не возбуждают. Ты хоть у местных подавальщиц поучись, смотри, как бедрами вертят! А ты? Стоишь, как палка, королеву изображаешь… Фу.

Увернулся и заржал, потому что Одри все-таки не сдержалась, швырнула в меня тарелку.

— Лекс, тройная оплата за посуду, — крикнул от стойки Шуар.

— Урод! — зашипела Одри, я послал ей воздушный поцелуй.

— Вот так уже интереснее!

Армон спустился вниз в широких штанах и темной рубашке, дал знак подавальщице, чтобы убрала, и отобрал у мальчишки свой кошель, продемонстрировав бедняге клыки.

— Так я только для сохранности, господин, чтоб другие не стянули! — клятвенно уверил паренек, стуча зубами и незаметно возвращая в кошель монеты.

 — Вот клянусь Богиней! Вот чтоб мне равновесия как своих ушей не видать! Вот чтоб меня разорвало…

— Брысь, — велел Армон, и мальчишка испарился. Напарник улыбнулся Одрианне.

— Вижу, вы уже успели поругаться.

— Он намеренно ко мне цепляется!

— Конечно, намеренно, — Армон сел и задумчиво проследил вязкую струю стекающей яичной болтанки.