Черный дембель. Часть 3 (СИ)

В общаге я рекрутировал троих беспечно куривших в коридоре студентов. С их помощью перенёс на кухню четвёртого этажа три дополнительных стола. В очередной раз проверил исправность газовых плит. Принял душ, надел чистое нижнее бельё, будто перед походом в атаку на вражеский редут.

Двадцать девятого декабря, за семь с четвертью часов до полуночи мой кондитерский отряд в полном составе собрался на кухне.

Студенты выглядели весёлыми, взволнованными.

Я толкнул перед ними мотивационную речь и подал сигнал к началу работы.

— На втором и третьем этажах бисквиты готовы, — отчиталась Котова. — Как у вас?

Я поднял голову, взглянул на перешагнувшую порог кухни Лену. Отметил: на её скулах алел румянец, из-под ярко-алой косынки на виске выглянула прядь каштановых волос, а на щеках Котовой блестели извилистые влажные дорожки. Красильников и Мраморов встрепенулись, активнее заработали ложками: помешивали варившийся в кастрюлях крем. От стены отклеился Вася Ковальчук. Он метнулся к газовым плитам, поочерёдно заглянул в каждую из трёх духовок.

— У меня ещё не готово, — сказал Вася. — Минут по пять-семь осталось.

— Задерживаешь! — заявила Котова.

Ковальчук вжал голову в плечи — бросил на меня взгляд, словно попросил защиту от грозной Бригадирши, как обозвали Лену студенты-кондитеры.

— Вова, Паша! — сказала Котова. — Вернусь с пятого этажа, чтобы три порции крема были готовы!

Красильников вытянулся по струнке и ответил:

— Будет исполнено, товарищ бригадир!

Лена одарила варщиков крема суровым взглядом и выбежала из кухни.

Я положил на клеёнку очередную розу. Окинул взглядом разложенные на столешнице цветочные бутоны из крема. Прикинул, что примерно треть всех роз уже готова (и всего за четыре часа). Подумал, что следующая роза — последняя в этой партии. Сделаю её, и понесу всё партию в холодильник.

За час до полуночи Котова отчиталась, что первые шесть тортов покрыла глазурью (занятые до недавнего времени лишь мытьём посуды Кирилл и Артур приступили к своим непосредственным обязанностям).

Перечислила количество залитых кремом тортов и остывавших на столах и на кроватях в четыреста тринадцатой комнате коржей. Я кивнул. Положил на клеёнку жёлтый цветок орхидеи. Прикинул, что работа кондитерского цеха двигалась с небольшим опережением графика. Прикрикнул на увлёкшихся разговорами Мраморова и Красильникова. Взглянул на циферблат наручных часов — покачал головой. И тут же услышал голос бабы Любы.