Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Комсомольцы смотрели на дверной проём, прислушивались к шаркающим шагам вахтёрши.

Нарушил тишину Красильников.

— Чёрный, и как мы теперь будем? — спросил он. — Без Бригадирши-то…

Я уложил на клеёнку очередную лилию. Усмехнулся.

— Всё нормально, пацаны. Всё идёт по плану. Работаем. Не расслабляемся. У нас ещё куча дел.

Я посмотрел за окно, где на фоне чёрного полотна неба то и дело поблёскивали кружившие в воздухе большие снежинки. Заметил, что уже укрылись снежным покрывалом сбросившие листву ветви деревьев.

В Новосоветске совсем недавно окончательно установилась минусовая температура. Снег на улицах уже не таял. «И не скоро растает, — подумал я. — Не раньше начала марта». Мысленно напомнил себе, что к первому января на улице ещё похолодает. Я чётко вспомнил этот факт после того сна, в котором Лариса Широва рассказала мне о девочке, замёрзшей в Новогоднюю ночь рядом проходившей между колхозными полями дорогой.

Котова вернулась на кухню четвёртого этажа за полчаса часа до полуночи. Румяная, серьёзная.

Как ни в чём ни бывало сообщила мне о том, что пекари со второго и с третьего этажей выдали очередные партии бисквитов.

— А ты как здесь оказалась? — спросил Красильников.

— По верёвке на второй этаж забралась, — ответила Лена. — Руки разодрала, пока лезла.

Котова показала нам раны на своих ладонях.

— Сама залезла? — удивился Вова.

— Мальчишки помогли, — сказала Котова.

— Паша, Вова, помешивайте крем! Не отвлекайтесь.

Посмотрела на Кирилла и Артурчика.

— Мальчики, глазурь готова? — спросила она.

— Несите её в комнату. Шустрее! Такими темпами мы с вами до конца января с этими тортами провозимся.

Я ещё вчера вечером договорился с жильцами комнаты на втором этаже о том, чтобы они впустили ночью в общежитие Котову. А ещё я пообещал им по бутылке портвейна за то, что они покараулят до утра в коридоре — на случай, если баба Люба покинет свой пост и вновь отправится на прогулку по кухням. Парни пообещали, что задержат вахтёршу и предупредят о её визите меня и Лену.

Но баба Люба ночью нас больше не побеспокоила.

В воскресенье ровно в шесть утра в общежитие явился водитель директора швейной фабрики Дмитрий. Он вошёл вслед за мной в четыреста тринадцатую комнату, превращённую в склад для скоропортящихся продуктов. Окинул взглядом разложенные на столах поверх слоёв упаковочной бумаги ещё не покрытые глазурью, но смазанные кремом торты; с любопытством посмотрел на остывающие коржи, лежавшие на кроватях.