– «Для чего ты все это говоришь, если сам порекомендовал меня именно с целью обеспечить мне легальный доступ к нужной литературе? Разве не в этом заключался план Флоранции: сделать меня максимально стандартной эльхой без привилегий, чтобы никому не пришло в голову искать скрытые мотивы этого странного перевода прямо посреди учебы?» - Я просто нашла кое-что и не хотела тратить время на протирание штанов.
— Не хочешь поделиться находкой? И, между прочим, я уже жду тебя в условленном месте. - Послышалась короткая возня, ругань, и Марроу нехотя прибавил: - Ти’аль тут, и он просит сказать, что если ты поторопишься, то ужин успеет остыть.
Ужин?!
Марори пообещала идти побыстрее, нажала «отбой» и взглянула на экран: шесть пятнадцать вечера. Действительно, за всеми этими волнениями она и не заметила, как быстро пролетел день. И что он стал первым за долгое время, когда она не получила ни единого сообщения от Крэйла.
Парни ждали ее около фонтана, вода в котором не застывала даже при минусовой температуре.
Эрэлим хоть и заметил ее сразу, демонстративно отвернулся, делая вид, что куда больше его занимает изучение мраморного дна. Она мысленно пожала плечами – и шагнула прямо к серафиму, который тут же сунул ей в руки коробку для завтраков. Она в самом деле была еще теплой.
— Спасибо, - краснея, поблагодарила Марори.
Присутствие Ти’аля и его прямой открытый взгляд всегда заставляли ее испытывать чувство неловкости. Как будто они говорили о повседневном, а обменивались лишь им понятными сигналами.
Со словами: «Я жутко проголодалась» Марори открыла коробку, достала мягкую, словно перышко, булочку с начинкой из куриного и грибного фарша. Булочка растаяла мгновенно, стоило положить ее в рот.
— Если ты закончила чревоугодничать и потакать низменным инстинктам, - ни с того ни с сего окрысился Марроу, - то, может, расскажешь, что ты успела раскопать. Надеюсь, это стоящая вещь, потому что мне не нравится перспектива валяться в ногах у Фину и упрашивать ее дать дра’морке еще один шанс «влиться в коллектив».
Он имел полное право злиться. Потому что Фину была зла и на самого Марроу за его регулярные прогулы без уважительной причины, а он, вместо того чтобы отстаивать свое право, снова и снова вступался за дра’морку. Вряд ли такое отношение прибавляло ему любви в глазах однокурсников.
И все же это не давало эрэлиму права так с ней разговаривать.
