Толстый лысый, как бильярдный шар, человек с густыми обвислыми усами и лицом старого бульдога даже не поднялся, а лишь молча кивнул на стоявший стул. Он пристально рассматривал гостя, ожидая, пока тот начнёт говорить.
Клим понял высокомерный настрой хозяина магазина. «Доброжелательной беседы, судя по всему, не получится. Что ж, сыграем ва-банк», — мысленно рассудил он, усевшись на указанное место. С невозмутимым видом студент достал из кармана портсигар, прикурил без разрешения и положил полусгоревшую спичку в пепельницу.
Сделав глубокую затяжку и не отводя взгляда от своего визави, Ардашев заговорил почти без пауз, как пономарь:"
"— Я приехал из Ставрополя к господину Верещагину купить товар для фирмы отца — молотилки, бороны, плуги и прочее. Они были друзьями. Вместе воевали с турками. Оба отставные полковники… Вместе с его приказчиком мы вошли в переднюю Верещагина. Входная дверь его квартиры оказалась открытой. В подвале, у лестницы, лежал его труп. На полу я обнаружил наконечник стрелы эпохи бронзы с шипом.
— Ардашев вынул из пустой пачки наконечник от стрелы и, выложив его на стол, продолжил: — Он несколько отличался от тех, что лежали на полках. Подозреваю, что его принёс убийца. Я знаю, что вы тоже антикварий и, в отличие от меня, хорошо разбираетесь в археологических находках. К тому же вы были дружны с покойным. Скажите, у Верещагина был подобный наконечник?
— Зачем вам это? — осведомился Адлер, и сигара перекатилась в другой уголок рта.
— Хочу найти убийцу?
— Но вы же не полицейский.
— Разве простым людям запрещено искать злодеев?
— Это опасно.
— Возможно, но мне это нравится.
— Вы искатель приключений? Авантюрист? Любитель острых ощущений?
— Нет, я охотник за убийцами.
— Надеюсь, меня вы меня не подозреваете?
— Вы имеете в виду ваш долг?
— О! Вам и это известно?
— До прихода полиции я успел прочитать записи покойного. Вы заняли у него тысячу рублей. Не могу понять, почему он одолжил вам без процентов.
Хозяин магазина открыл ящик стола и, положив на зелёное сукно конверт, сказал:
— Это та самая тысяча.
Меня уже допрашивали, и я пояснил судебному следователю, что фактически не занимал денег у Верещагина, а купил у него золотые греческие монеты, но по частям. Тысяча рублей — последняя сумма, которую я просто не успел отдать. Верещагин задумал открыть первый частный, абсолютно бесплатный музей. Он понимал, что в таком случае квартира превратится в проходной двор. Виктор Тимофеевич поставил общественные интересы выше личных.
