Да, это был типично армянский дом с большой верандой, куда Клима и провели. Отца Бабука не было, но все остальные родственники с большим почтением отнеслись к гостю. Клим пожимал руки, склонял вежливо голову, улыбался и в итоге, несмотря на его протест, был посажен во главу стола. А напротив него восседал тот самый нахичеванский Лев Толстой — Рафаэл Патканян. Это был настоящий интеллигент, носивший очки, с ещё густой, но уже седой шевелюрой и такими же усами.
Студент с удовольствием пил чай, уплетал тонкий лаваш с сыром и мёдом, угощался вареньем из молодых, ещё зелёных грецких орехов и слушал интереснейший рассказ армянского литератора, друга Налбандяна, о приключениях последнего в Индии.
Когда писатель замолчал, Клим спросил:
— Получается, Микаэл Лазаревич привёз из Калькутты в Нахичевань только золотые русские рубли, которые он купил на английские фунты?
— Нет, не только. Он передал городскому голове облигации займа Итальянской республики.
Проценты с них до сих пор приносят неплохую прибыль нашему городу. Были и другие ценные бумаги. Их опись составили в городском магистрате. Микаэл был очень любознательным человеком и немного мечтателем. Например, он считал, что выгодно выращивать сорго как сахароносную культуру и сырьё для производства бумаги. Целый чемодан был набит этими семенами. По его мнению, для этого вполне подходил климат Эриванской губернии.
В многочисленном багаже Налбандяна обнаружились и другие экзотические предметы, купленные им в Индии. Полагаю, что он хотел создать в Нахичевани музей естествознания, в котором бы имелись образцы минералов, флоры и фауны… От индийских армян он передал магистрату Нахичевани бесценный дар — икону Григория Просветителя. Она до сих пор украшает церковь монастыря Сурб-Хач.
— Скажите, Рафаэл Габриэлович, а почему он сразу не подарил её монастырю?
— Он не мог так поступить.
Ведь Микаэл заключил договор о получении права на индийское наследство с магистратом, а не с монастырём, поэтому всё, что он привёз, было передано по описи магистрату в лице городского головы Карапета Айрапетяна. А тот уже распоряжался всем, как считал нужным.
— Неординарный был человек Микаэл Лазаревич, высокообразованный и настоящий патриот своего народа, — заключил Клим.
— Это так.
