И на десерт: гату арцахскую и шпот. Это всё для двух человек. Я пить буду мацун. — Он посмотрел на Ардашева и спросил: — Ты что хочишь пить, Клим-джан?
— Раз уж мы обратились к армянской кухне, то я бы предпочёл вашу национальную водку. Как она называется?
— Арцах. Из белый тутовник. Очень крепкий. Не боишься?
— Думаю, после сегодняшнего трудного дня не повредит. А ты?
— Лучше я кислый мацун выпью.
— Арцаха маленький графинчик изволите? С него начнём-с? — заявил о себе прислужник.
— Пожалуй.
— Не угодно ли-с талму? Из молодых виноградных листочков.
Во рту тают-с.
— Давай-давай. Уговорил, — махнул рукой добродушный толстяк. — Только быстро. Очень кушать хочим.
— Я мигом-с, господа. Не извольте беспокоиться. Не задержу-с!
Когда официант исчез, Ардашев сказал:"
"— А ты, я смотрю, почти святой. Не куришь, не пьёшь, — выпустив струю папиросного дыма, проронил студент. — Молодец!
— Никакой я не святой, — горько вздохнул приказчик. — Если честно, пить боюсь пока. Отец это не любит.
Ругаться начнёт. Да и мне завтра работать много с тобой. Надо тебе помочь всё на склад найти, что Верещагин обещал, и деньги сдать в касса. Большой ответственность у меня перед отец. — Он покачал головой и добавил: — А два грех у меня уже ест: сильно разный женщина люблю и кушаю много.
— Да разве это грехи? Люби сколько хочешь и кого хочешь. Это же страсть. И ты её даришь своей партнёрше совершенно бесплатно. И вам обоим от этого прекрасно. Ну что в этом плохого?
— Понимаешь, — опустив глаза, выговорил приказчик, — не бесплатно.
Я им всем деньги за это плачу.
— Как это?
— У одной любовница муж есть. На Старый базар торгует. И другая любовница тоже муж есть. Молочница. Приходит к нам в дом. А патом я хожу в её дом, когда её муж из Нахичевань в Ростов уезжает. А ещё я иногда в один тайный дом хожу. Там очень богатый и знатные дамы приходят развлекаться. Им скучно. Но только они все в масках. Лица не увидишь. Но они тоже с меня деньги берут. Потому я должен много работать, чтобы красивый дама любить… Знаешь, чего я боюсь?
— И чего же?
— Я боюсь, что не встречу любимый барышня.
А так и буду любовниц содержать и на Тургеневскую грязный деньги платить.
— А что там на Тургеневской?
— Там много публичный дом. Если отец узнает, что я там был, — стыдна. Сразу жениться заставит. А невеста может быть очень некрасивый. Что тогда? Опять на Тургеневскую? У нас если после свадьба гуляешь от жены — позор.
