Приказчик честно прислал в номер половину ужина и графин арцаха. Ардашев успокаивал себя мыслью, что Бабук — умный малый и сам должен обо всём догадаться.
Запах снеди, несмотря на клоши, уже смешался с ароматом шампанского и табачным дымом. Клим потянулся за папиросой и в этот момент по его плечу заходили ресницы красотки. Она проснулась и, как сиамская кошечка, беззвучно зевнула.
— Теперь ты меня отпустишь? — тихо вымолвила она и поцеловала Клима в щёку.
— Да, только ты мне так и не сказала, откуда тебе стало известно, что я вёз в саквояже деньги.
— Николай узнал от кого-то.
— А ты меня познакомишь с Николаем?
— Нет.
— Но почему?
— Потому что он страшный человек и сначала убьёт тебя, а потом и меня.
— А это мы ещё посмотрим!
— Глупый и самоуверенный мальчишка, — вздохнув, произнесла Фаина и стала одеваться.
— Может увидимся ещё раз, а?
— Не получится. Мы сегодня уезжаем.
— А с кем ты сидела за столиком?"
"— Ко мне привязался штукмейстер[40].
— Артист?
— Да, он тут на гастролях.
Как я понимаю, он хотел затащить меня в постель, но ты оказался проворнее.
— Ты бы усыпила его, а потом обобрала, да?
— Нет, я по гостиницам не работаю. Это не наша территория. Просто он мне понравился — галантный, обходительный. И я решила ответить ему взаимностью, но тут появился ты.
— Послушай, Фаина, но ведь тебя рано или поздно посадят. Зачем тебе столь опасное ремесло? Ты умна, красива и могла бы вполне удачно выйти замуж.
Дама погрустнела, а потом сказала:
— Я уже была замужем.
Прощай, мой мальчик. Мне пора.
— Прощай.
Дверь хлопнула, и Клим остался один. Приведя себя в порядок, он окликнул коридорного, который забрал еду, присланную Бабуком, и, разогрев её на кухне, опять принёс в нумер. По просьбе постояльца он забрал туфли и уже через десять минут вернул их начищенными до самоварного блеска. Расставшись с целковым и позавтракав, студент спустился вниз.
Портье, увидев Ардашева, сообщил, что для него имеется телефонное сообщение от господина Гайрабетова, который просил передать, что прибудет к девяти утра, то есть через час.
За это время студент успел побриться у цирюльника и купить носки, бельё и сорочки, присланные ему из ближайшего магазина. Находясь в прекрасном расположении духа, Клим выпил две рюмки арцаха и, крякнув от удовольствия, покинул номер. Чашка ароматного турецкого кофе, заказанного в вестибуле, отлично оттенила послевкусие крепкого напитка, а любимая папироса стала ещё одной утренней приятностью.
