Черный Лев

– Боюсь, через несколько месяцев вы пожалеете об этом, – рассмеялся сэр Генри. – Кажется, воспитав двенадцать детей, я должен был бы привыкнуть ко всему, но этот мальчишка прежде времени сведет меня в гроб. Может, я просто старею. Но так или иначе, был рад побеседовать с тобой, мальчик мой.

Он похлопал Ранулфа по плечу и отошел.

– Так что натворил мальчишка?

– Дело не в нем, а в тебе.

– Во мне? Но я с ним и словом не перемолвился!

– Он до смерти тебя боится. Кузен наговорил про тебя всяческих ужасов.

– Но ты ведь знаешь, что это неправда? – усмехнулся он.

Она передала ему слова Брента, и Ранулф, пренебрежительно скривив губы, направился к мальчику. Тот немедленно вскочил. Ранулф взглянул на склоненную головенку и увидел, что плечи малыша дрожат. Он уже протянул руку, чтобы погладить светлые волосы, но передумал и вместо этого уселся на скамью.

– Для меня б-большая честь, милорд, стать в-вашим пажом, – едва слышно пролепетал Брент.

– А для меня огромная честь иметь такого пажа.

Брент не ответил и упорно отказывался взглянуть на Ранулфа. Только дрожал все сильнее.

– Скажи, Брент, как по-твоему, «черные стражи» боятся своего господина?

– О нет, милорд, – заверил мальчик, вскинув голову. – Они принадлежат тебе, а еще…

Он снова осекся, очевидно, что-то припомнив.

– Ты прав, я им не страшен, – спокойно согласился Ранулф, – потому что они живут в моем доме. Значит, отныне и тебе нечего пугаться. Мой паж принадлежит мне, в точности как «черные стражи».

Тон его был непривычно ободряющим, и мальчик постепенно успокоился. Губы расплылись в улыбке, глаза заблестели. Правда, он тут же нахмурился и робко спросил:

– Но как я могу быть черным пажом, когда у меня волосы светлые? У всех «черных стражей» волосы такого же цвета, как у вас, милорд.

Ранулф вытянул руку и показал мальчику тыльную сторону ладони:

– Видишь, у меня столько черных волос, что хватит на нас обоих.

Лайонин невольно рассмеялась:

– Это чистая правда.

Ранулф ответил таким многозначительным взглядом, что она покраснела и отвернулась, делая вид, будто заинтересовалась узором на шпалере.

Брент так и не осмелился коснуться протянутой ему руки.

– Я вправду стану вашим пажом, милорд? И смогу увидеть черного жеребца, и познакомлюсь с «черными стражами», и дотронусь до вашего меча, и…"

"– Да, все это и гораздо больше, – пообещал Ранулф, весело блестя глазами.