Онлайн-библиотека книг
– Вы, милорд, настоящий Черный Лев!
Он не понял, почему лорд и леди дружно рассмеялись. Не знал, что именно эти слова произнесла Лайонин, впервые увидев раздетого Ранулфа.
Наконец Ранулф облачился в покрытую серебром кольчугу, которую надевал только в торжественных случаях. Лайонин пришлось помочь Бренту поднять кольчугу, и, хотя мальчик еще не был оруженосцем, Ранулф позволил ему одеть себя.
– Пойду посмотрю на лошадей и через час возвращусь к тебе. Не заставляй меня ждать.
Лайонин взъерошила ему волосы.
– У меня нет такой привычки.
– Не разыгрывай из себя львицу. Лучше подойди и поцелуй своего рыцаря.
Он подхватил ее одной рукой и наскоро поцеловал, едва не раздавив ребра, после чего почти уронил на пол и подмигнул смотревшему на них во все глаза Бренту:
– Учись целовать женщин: пусть знают, что перед ними настоящий мужчина!
Малыш торжественно кивнул, словно получил важный жизненный урок.
– Пойдем, Брент. Сегодня мы больше не будем заниматься дамами, – объявил Ранулф, поспешно выставив мальчика из комнаты и широко улыбаясь Лайонин, которая с притворным гневом захлопнула за ним дверь.
Она велела одной из служанок помочь ей одеться для процессии и старательно расправила складки зеленой шелковой туники, бархатного сюрко и подбитой соболем накидки того же цвета. Большинство женщин надели сегодня цвета мужей или сюзеренов, но, на вкус Лайонин, их наряды были чересчур кричащими.
Служанка пришила узкие рукава к тунике прямо на Лайонин.
Служанка заплела тоненькие косички на висках Лайонин и не туго связала на затылке зелеными лентами. Лайонин понравилась прическа Беренгарии, и она надеялась, что подруга не будет возражать против такого своеволия.
Наконец она открыла маленькую шкатулку на дне сундука и убедилась, что лента все еще там. Это была точная копия львиного пояса, и она собиралась отдать ее Ранулфу перед началом турнира, чтобы тот носил ее на шлеме.
В комнату вошел Ранулф, и служанка поспешила удалиться. Ранулф замер, глядя на жену.
– Я нравлюсь вам, милорд?
– Ты носишь цвета Мальвуазена?
– А разве иные цвета пристали графине Мальвуазен? – заносчиво осведомилась она.
Он уселся на разостланную постель.
– Повернись, я хочу посмотреть на тебя.
