Черный Лев

Девушка улыбнулась ему.

– Леди Лайонин должна показать нам эту чертову ирландскую игру «трак»! Уильям так и не сумел запомнить правила, как, впрочем, и я. Будь тут Джайлз, он показал бы нам, как играть, но он не приехал.

– Ты пойдешь играть? – спросила она Ранулфа. – Это весьма необычная игра и требует немалого умения.

– Нет у меня настроения для игр. Иди с ними, раз тебе нравится их компания.

Она уже хотела сказать сэру Джону, что не покинет мужа, когда тот потянул ее за руку, увлекая за собой.

– Не расстраивайся, – посоветовал он, когда они остались одни.

 – На собственной свадьбе я вел себя точно так же. Перепугался до полусмерти. И точно знал, что моя жизнь кончена. Мэгги вдруг стала казаться мне чужой, хотя мы много лет знали друг друга. А теперь покажи нам, как играют в проклятую игру, и веселись вовсю! Он потихоньку придет в себя.

– Надеюсь, вы правы, но он кажется совершенно иным человеком. Совсем не таким, кого я знала.

– И это чистая правда. Теперь он муж, а не беспечный холостяк.

– Если это так и есть, мне следовало бы сбежать с ним без благословения церкви!"

"– Ты мне как дочь, поэтому я исполню долг отца и посоветую больше никому не говорить такого, а кроме того, немедленно исповедаться перед отцом Хьюиттом. Твои слова – грех, и ты должна покаяться, – возмутился сэр Джон. – А теперь идем к карточному столу.

Лайонин опустила голову, чтобы он не видел ее глаз. Она так и не смогла присоединиться к общему веселью. Взгляд то и дело обращался к молчаливому Ранулфу, в одиночестве сидевшему за столом.

Он ни с кем не разговаривал, только пил. Но каждый раз, когда она пыталась подойти к нему, кто-нибудь, смеясь, увлекал ее в другой конец зала. Время от времени к нему подходил Джеффри, но остальные гости, сознавая, насколько он выше их положением и богатством, держались в сторонке.

Вскоре слуги стали накрывать столы к ужину. Вино, эль, пиво, кислый сок, муст[5] и сдобренный специями мед текли рекой, подогревая и без того разгоряченный дух гостей.

– Веселишься? – бросил Ранулф почти осуждающе.

– Я найду способ ускользнуть в сад. Придешь туда?

– Я не могу лишать тебя общества твоих возлюбленных гостей.

– Пожалуйста, мой Ранулф, не нужно сердиться. Я не знаю причин твоего гнева. Молю, объясни, чтобы я больше не давала тебе поводов для неудовольствия, – с трудом выдавила она. Больше ей не удалось ничего сказать, поскольку музыканты взялись за инструменты и зал наполнился танцующими девушками.