Как можно верить этому человеку? Он легко перешел с одной стороны на другую, и хотя говорит, что готов искупить вину своей жизнью, прекрасно понимает: на самом деле никто этого не попросит…
Внезапно я понял, как мне не хватает князя Соболева. Уж он-то бы не стал сомневаться: принимать помощь Набунаги, или отказаться. Он бы за две секунды расколол этого хитрого политика, этого самурая, и сделал абсолютно правильные выводы…
— Вы знаете, где сейчас князь Соболев?
— Сидит в своей резиденции, в Соболев-Плаза, — тут же ответил Набунага.
"
"— Он под домашним арестом?
— Нет, но… — Виктор чуть заметно поморщился. — Его самолёт стоит в аэропорту Итами, без топлива и пилотов. Сам князь находится в окружении своих людей, но из здания почти не выходит: на улицах Осаки стало небезопасно. Каждый день он посылает в Нефритовый дворец запрос об аудиенции с Микадо, но ему под различными предлогами отказывают.
— То есть, всё-таки он под арестом, — сказал Фудзи.
— Если бы князь хотел исчезнуть — нашлись бы люди, которые помогли бы ему это сделать, — сказал я.
— Но Соболев — человек чести. Он обещал Государю мирный договор, и без него не уедет.
Набунага молча наклонил голову, признавая мою правоту.
— А теперь главный вопрос, Виктор-сама, — сказал я и посмотрел Набунаге в глаза. — Вы знаете, где Любава?
Глава 16
— Принцесса жива и здорова, — натянуто, и как мне показалось, слишком быстро ответил Набунага.
— Вы её видели?
— Нет. Но во дворце у меня есть надёжный источник.
Я попытался немного расслабиться. На первый взгляд, новости были хорошие. Но вот тон, которым говорил наш новый друг…
— Вы не договариваете, Виктор, — сказал я, постаравшись убрать из голоса не нужную в данных обстоятельствах резкость. — Всё настолько плохо?
— Я знаю, зачем вы прибыли в Ямато, — вместо ответа сказал он. — Вы хотите вызволить принцессу из лап Сётоку. И я… — тут он сделал глубокий вдох. — И я хочу отговорить вас.
— Остановите машину, — тут же сказал Фудзи.
— Разговор окончен.
— Принц Константин, пожалуйста, выслушайте… — начал Набунага.
— Нет, — Фудзи был преисполнен мрачной решимости. — Я слишком хорошо знаю своего брата. И просто не могу, не имею права оставить в его руках девушку. Поверьте: смерть для неё будет и то лучшей участью, чем жизнь в Нефритовом дворце.
— Я знаю.
Слова Набунаги упали тяжело, как камень в чёрную воду.
— И всё равно осмелились завести об этом речь? — спросил я.
